Знакомство при отягчающих обстоятельствах

Ему-то привычно протискиваться сквозь потоки местных обитателей и посетителей, а девушке, наверное, не очень приятно, что к ней норовят прижаться со всех сторон. Конечно, удобнее, когда под боком родной драндулет. Хотя не об том удобстве думал Коллингейм, приглашая китиарку в своё транспортное средство. Да чего уж там. Космолет остался, как раньше, нетронутым, и его крутые сопла, покрытые толстым слоем межзвезной пыли, тонко намекали, что до взлета тут пахать и пахать.

Тем временем людской поток принес их к нужному крыльцу типового небоскреба, отличавшего от соседей лишь расцветкой.

Строительная фирма-подрядчик, пострадавшая от воровства столь, как выяснилось, ценного материала, работала на престижном девятнадцатом этаже. Офис сенатора располагался еще выше, но это было ожидаемо. Удивительно, что Неукротимому Ронни не удалось пробиться на двадцать пятый. Хотя, возможно, это был популистский ход. Двадцать первый — это уже не плебейство, но, с дугой стороны, скромненько, без излишества. Как и пристало народному кумиру.

Начать решили со строителей. Вдруг найдется какой-то козырь, который бы связал нецелевое расходование средств мэрией и сенатора? Тогда состав преступления будет на лицо. Тьфу-тьфу-тьфу, конечно. Не дай бог. У Коллингейма не было ни малейшего шанса выстоять против такой мощной команды.

Лифт на девятнадцатом этаже не открылся. Выйти пришлось на следующем, двадцатом, искать выход на лестницу и пешком идти вниз. Дверь с лестнцы тое не поддалась. Алекс нажал на переговорную панель и представился.

Когда двери распахнулись, он просто остолбенел. Перед ним открылось огромный — наверное, на весь этаж — зал. С момента, когда его фотографировала Хельга Стоунбридж, здесь много е изменилось. На стенах появились широкие трансляционные экраны. В полу отлаживали стулья-трансформеры. Те самые, которые маскируются под обычную напольную плитку, хотя в данном случае маскировка шла под дорогой деревянный паркет. Безусловно, этому помещению предстояло стать одним из самых навороченных конференц-залов планеты. Однако самое впечатление производила трибуна, которая, казалось, висела в воздухе, вознесшись на полом метра на три — настолько невесомой выглядела прозрачная дорожка, что к ней вела. Коллингейм никак не мог избавиться от мысли, что призрачная 'тропинка в небо' должна вот-вот сломаться от тяжести.

В чувство потрясенного детектива привел мужчина в безупречном штатском. Безопасник, видно невооруженным глазом по осанке и манере держаться.