Зодчий. Книга I

 — Комиссия ответит вам тем же результатом. Но, полагаю, Петра Васильевича могут заинтересовать ваши запонки. Или же ваш клинок.

Дворянин испуганно положил ладонь на рукоять меча, будто пытаясь его спрятать. Вряд ли он когда-нибудь вытаскивал его из ножен, но работал с этим оружием очень талантливый мастер. Да и в запонках осталось Эхо неизвестного мне ювелира. Не чета клинку, но всё же.

— Это фамильный меч! — выдохнул юноша. — Высочайшей ценности. А запонки… Откуда вы знаете?!.

Гордеев чуть оживился, нацелившись на новую драгоценность, но аристократ замотал головой.

— Нет. Нет. Я всё равно вам не верю!

Он в сердцах схватил брошь с прилавка, замотал её в тряпку. Взгляд Чиваркина преисполнился ненависти.

— Понимаю ваше негодование, ваше благородие, — сокрушённо вмешался Пётр Васильевич. — Но так бывает. Истории предметов часто оказываются не такими, какими мы ожидаем. Вот.

— Вы просто сбиваете цену! Ноги моей больше здесь не будет! — воскликнул дворянин и вышел из лавки. Дверь за ним громко-громко хлопнула.

— Экий он нервный! А ты снова меня выручаешь. За венцовскую вещицу можно было бы и две тысячи попросить. Есть у меня артефактор, который бы к ней прицепил бы что-нибудь мощное. Но раз нет Эха… То и возиться с этим нет нужды. Вот. А что там за запонки?

— Думаю второй уровень Эха. В клинке четвёртый минимум, — пояснил я и протянул антиквару руку, раскрытую ладонью к потолку. Пётр сокрушённо вздохнул, достал бумажник и выудил оттуда десятку.

— Это ведь всё равно дешевле, чем в комиссию идти, — подмигнул ему я.

— Что, правда, то, правда, Миша. Запрут на месяц вещицу, а там ещё и ошибутся потом, бумажки свои поперепутают и время потеряешь, и деньги потеряешь. Повезло мне с тобой, Миша. Повезло. Редкая у тебя способность выпала. Быть тебе дворянином, клянусь, ежели глупить не будешь. Вот.

Лишняя десятка никак не расстроила Гордеева, потому что если бы он купил фальшивую вещицу на свой страх и риск, то потерял бы гораздо, гораздо больше.

— Спасибо, Пётр Васильевич, — улыбнулся я ему. Даже жалко, что наши дорожки скоро разойдутся. За этот год мы почти сдружились. Ворчливый мужик, конечно, но правильный. Мне будет его не хватать.

— Как там твоя учёба? Долго осталось? — он будто почувствовал мой минорный настрой. — Месяц, да?

— Неделя, — поправил его я, и хозяин антикварной лавки посмурнел.