Зодчий. Книга III

Что-то в закрома, что-то на продажу. Но с этим я буду разбираться позже. Тем более что в Кобрине ожидалась местная выставка художников Брестского района, которую мне просто необходимо посетить и поработать меценатом. Скромные и талантливые гении очень нужны и важны. Берут немного, а энергии от их работ…

Я даже знал, где поставлю небольшой павильон с лучшими творениями.

— Ваше благородие! — пока я шёл к «Логову Друга», где меня уже ожидала Паулина и Туров, с приехавшими наёмниками — меня нагнал Снегов. — Уделите мне минутку, пожалуйста.

— Конечно, ваша доблесть.

— Я поговорил с людьми. Согласились идти все, — сказал он, как само собой разумеющееся. — Поэтому мне пришлось приложить некоторые усилия для того, чтобы сократить число желающих.

Ни единый мускул не дрогнул на моём лице. Уверен, витязь мог быть убедителен со своими людьми. И не удивлюсь, если часть добровольцев была таковыми назначены.

— Я отобрал двадцать человек для операции, ваше благородие. Лучших. Остальные останутся здесь и будут нести службу.

Мы шагали бок о бок.

— Совершенно верно, — сухо ответил я.

У нас под седло готовы встать не больше пятидесяти лошадей, а пешие будут только задерживать всю группу. Однако это уже будем обсуждать вечером, на финальной встрече.

— Я рискую должностью, отправляя бойцов за пределы вверенной мне области, — напомнил витязь. — Было бы здорово, если бы ваш ответ содержал больше деталей.

— Непременно ваша доблесть. Но позже. Насчёт риска… Если у нас получится, об этом узна́ют все.

— И мне бы хотелось оставить информацию об участии имперской армии как засекреченную, — вкрадчиво добавил Снегов, с выражением лица, словно предлагал обменять жевательную резинку на карманный фонарик. — И ещё, ваше благородие. Я прошу вас не впутывать в эту операцию вашу гвардию.

Начальник гарнизона неожиданно покраснел и отвёл взгляд. Я же, напротив, вскинул бровь в удивлении, и на ходу повернул к витязю голову.

— Понимаю, о чём вы подумали. Скрывать не буду, вы совершенно правы, — заметил мою реакцию Снегов. — Однако моё мнение больше основывается на том, что неодарённые в Изнанке — пушечное мясо… Прошу вас…

— Станислав Сергеевич, я не собирался пускать необученных людей в бой со Скверной! — твёрдо прервал я его. — Вот только мою личную протекцию гвардеец должен заслужить самостоятельно, а не по чьей-то просьбе.