Зодчий. Книга III

Тем более что подчиняться ему пришлось бы Турову, у которого и образования толком не было, кроме участия в военной кампании по приведению Восточной Америки к миру. Не сработаемся мы со столь благородным человеком, увы. Пусть и мастер, да ещё и готовый на грошовое жалование.

В итоге контракт на год я заключил только с пятью кандидатами из прибывших. Все адепты, у всех либо есть семьи, либо имеются планы на неё. Все готовы были какое-то время жить в бараках у тренировочной площадки, с гарантией переезда в течение месяца в благоустроенные дома.

Место под них я тоже наметил. Остальные хранили в себе дух авантюризма. Следить за порядком на моих землях им могло показаться скучным занятием, так чего же людей мучить да провоцировать на насильственные приключения?

Под конец дня, после кучи успешных встреч и разговоров, мы ещё раз собрались с Вепрем и Снеговым в моём зале совещаний, чтобы обсудить детали завтрашнего похода. Лидер охотников сгорал от нетерпения, однако старался вести себя максимально сдержанно.

Витязь же был старательно сосредоточен, предлагая тактические решения по продвижению в Изнанке.

Завтра нам предстояло пройти несколько километров по земле, давно поражённой Скверной. Да, охотники знатно проредили популяцию монстров, однако это не значит, что нам никто не встретится. Взять хотя бы того обращённого церковника, который едва не угробил парней Глебова во время очередной вылазки сталкеров на территорию Польши — противник был серьёзный.

Наш разговор прервал стук в дверь.

Я лично вышел на улицу, где у входа застыли на страже верные Турбин и Капелюш.

Мстислав Глебов, от которого едко пахло табаком, выдохнул:

— Не могу позволить себе пропустить это, ваше благородие. Простите за малодушие. Разрешите войти?

Я посторонился, пропуская лидера сталкеров и скрывая победоносную улыбку. Мы бы справились и без него, но всё же помощь человека, знающего нужный нам адрес, лишней не окажется.

— Вы слышали о заявке этого Павлова, Ипполит Аристархович? — проговорил вальяжного вида мужчина с идеально закрученными чёрными усиками и прилизанной причёской.

В руках аристократ держал бокал дорогого шампанского, но пить не спешил.

— М-м-м? — князь Вершинин отвлёкся от созерцания танцовщицы, изгибающейся на пилоне над их столиком. Адель была его любимицей. Артистична, крепка телом и сдержана на язык. Последнее его люди проверяли особо тщательно и несколько раз. Всё, что говорится при Адели — остаётся с ней.

— Патент. Революция в энергетике.