Зодчий. Книга III

— Что это такое⁈.. — ахнул Вепрь.

Товарищ убитого охотника с криком атаковал монстра пламенем. Огненная струя ударила в бок чудовищу, и то яростно запищало, а затем стремительно откатилось в сторону, выстрелив в ответ парой щупалец. Вольный отбил атаку. Придорожные чёрные деревья, оказавшиеся на дороге белёсого, рассыпались в пыль.

— Семёнов, спешились и в строй! — проорал витязь. — Метелица, давай якорь!

Солдаты гарнизона торопливо рассыпались в цепь, и со всех сторон засверкала магия. Бил воздух, резала вода, пронзали полупрозрачное тело метательные снаряды, усиленные землёй, жалили огненные пчёлы.

Вперёд вырвался один из конных бойцов Снегова с копьём. Влодава ожила. Слева и справа послышались жуткие крики.

— Сейчас весь город здесь будет, — проскулил Глебов. Глаза его стали совсем безумные от ужаса.

На дорогу, по которой мы пришли, выскочило несколько изменённых, и с ними схватился арьергард охотников.

— Чёрт! — гаркнул Вепрь, гарцуя на коне. Монстры появились со всех сторон. В схватку вступили как слева, так и справа.

— Чёрт!

Он посмотрел в сторону дочери, захлопнул забрало и бросился ей на помощь. По дороге же из центра Влодавы бежало несколько монстров различных рангов. Кто-то ковылял, помогая себе изуродованными лапами. Кто-то прыгал обезумевшей жабой, плюхаясь на асфальт с хрустом старого доспеха, кто-то скалил огромные кривые зубы, выдающиеся вперёд из когда-то человеческих челюстей.

Тем временем Метелица, посланный Снеговым, только чудом избежал атаки прозрачной многорукой субстанции, зато сумел подобраться ближе и с молодецким свистом вогнал в землю рядом с чудовищем своё копьё.

По барабанным перепонкам ударил гулкий звон, и вокруг воткнутого оружия появилась чёрная аура, перекинувшаяся на монстра и набежавшую к нему свиту.

Многорукий забился на месте, пытаясь вырваться из поставленной солдатами ловушки. Он метался из стороны в сторону, вокруг копья, пульсирующего чёрным светом. Монстр сбивал с ног своих младших «соратников», а одного и вовсе раздавил. Белёсый то увеличивался в размерах, то уменьшался и визжал гневно, страшно, но никак не мог покинуть якоря.

— Баров, держи якорь! Остальные переключились. Семёнов, центр твой! — раздавал команды Снегов. Сам он остался верхом, возвышаясь над строем. Его конь не шевелился, будто бы и вовсе не имел страха. Командир гарнизона сжимал гигантский топор в правой руке, изучая обстановку, и то и дело поглядывая на многорукого монстра. Прикидывал, сколько ещё времени того будет удерживать якорь.