Золото Югры
1 прочтение
Свенсона, старого моряка, повесили в Тронхейме через месяц после того, как он получил английские серебряные деньги. Нотариус, что оформлял покупку семьей Свенсона дома вдовы Венвельды, для пробы согнул один шиллинг сильными пальцами. Монета посередине перегиба дала трещину.
Истинное серебро при перегибе истинных монет – не трескается.
Глава двадцать пятая
Стефан Баторий легко соскользнул с крепкой русской лошади, доставшейся ему в презент от русского посла Осипа Непеи, прошел кавалерийским, косоватым шагом природного степняка к своему шатру и остановился в недоумении.
Ему, сидевшему в полоцком замке с дворянами и большими сановниками четырех государств, вдруг доложили, что к шатру приехало русское посольство! Баторий покинул бесполезное заседание, где занимались дележом неубитого медведя, планируя летнюю военную кампанию, вскочил на коня и поспешил к королевскому шатру.
И вот, доспешился! Народу округ шатра собралось великое множество; народ был местный, русский. И те трое старцев, что стояли сейчас перед польским королем Баторием, тоже имели русский монашеский вид.
Короля малость пронял озноб – седые бороды монахов росли до пояса. Великая православная вера не всякому давала такие бороды!
Вот попал король – пришло к нему святое посольство! И крикнуть некому. Отряд охраны, вон, с трудом пробивается через тысячи населенцев этого края, поющих православные молитвы.
Стефан еще приметил, что монахи приехали на одной телеге, запряженной одной лошадью. Посреди телеги лежала пятиведерная бочка, обычно используемая у русских для солений. Один из монахов наклонился к телеге, развязал чистый льняной платок. В платке лежал каравай черного хлеба. На каравай монах поставил солонку с солью и звучно сказал польскому королю:
– Бочку поставь стоймя, тебе даруется бочка-то…
Стефан Баторий, как в банном угаре, поднапрягся и поставил бочку «на попа».
– Клепки у бочки сверху сбей, освободи крышку… Осторожно, круль! Там стерляди в рассоле! Из реки Угры! Велено нам передать тебе соль, хлеб да стерлядей с бывших твоих земель. Помни…
Чего помнить, монах не договорил, а зло погрозил пальцем. У Стефана Батория сразу стали слабеть коленки.