Золото Югры

Ведь – война! Месяца три пройдет, прежде чем сойдутся вместе все разрешительные бумаги на корабль, да уплотятся всяческие пошлины, да корабль попадет в особый реестр лифляндского магистрата. Целое горе с покупкой корабля иностранными людьми в Риге! Особливо – русскими!

Макар как-то слышал, что морские пираты с горя воруют и захватывают чужие корабли, потому что могли бы их купить, а покупать корабль долго и хлопотно. А пиратам надо срочно грабить.

– Ну, пусть будет у нас корабль, Хлыст, – наконец поднял голову Макар, – как мы на нем из Балтики да сразу на Восток попадем? Поставим на телеги и поедем?

– Ты корабль добудь, а уж мы, куда надо, попадем.

Хлыст закончил умывание, подмигнул Макару и пошел в таверну, завтракать. Из таверны вышел Сенька Бывалый, потоптался возле Макара, сообщил:

– Мы с молодым Ерошкой сходим в город. По-тихому. Кое-чего выведать надо. Насчет корабля. Насыпь толику серебра мелкого.

Макар сыпнул ему в ладонь серебряных арабских дирхемов, каждый в два раза дороже русской копейки.

Что-то не так они шли. Больно серьезно шли.

Макар покачал головой и пошел есть кашу с гусиным салом.

Старый да малый, Сенька да Ерошка, вернулись близко к вечеру. Для них на случай плутания зажгли на шесте у таверны масляную лампу.

Прежде чем хватануть ложку и таскать в рот горячую кашу, Сенька Бывалый выложил на стол те семь дирхемов, что утром брал у Макара.

– Хотел, сука, деньги глотать, – хихикнул Ерошка, – у него жизнь забирают, а он только о деньгах и думает.

Сказал и навалился на кашу с салом.

Сенька Бывалый отвалил от стола первый. Вышел на улицу, снял с шеста сигнальный фонарь, задул под фольгой масляный фитиль.

– Выведали мы, что завтра к вечеру в порт придет немецкий одномачтовый бриг. Привезет кое-какие припасы для полка наемников, что стоят там… за Ригой.

– Кое-какие припасы, значит – что? – начал злиться Макар.

– Пистолеты, ружья, порох, свинец.

– То, что нам и надо, – встрял Хлыст. – Куда, говоришь, немцы встанут на якорь?

– Вроде как напротив зерновых складов.

– Почти в центре города… Что же вы до конца не вызнали, куда и когда?

– Дак, говорю же – помер! – начал злиться Сенька Бывалый.

– Кто – помер? – наконец вмешался и Макар. Весело получается – без его слова кто-то помер, а кто, он и сам не знает.

– Да этот… помер. – Молодший Ерошка изобразил помершего.