Золото Югры

«Когда я в ту ночь, когда мои люди должны были разделаться с русским попом, чуть ли не силой ворвался к королеве, у нее сидел московский посол! Московский посол в полночь сидел в женской комнате королевы! Значит, он и высидел жизнь Макарке Старинову…»

От бессилия тела и силы страха граф неожиданно уснул. А когда проснулся, заполночь, то велел искать дом, где остановилось московское посольство. Если поп жив, то граф – мертв. Не сегодня, так через месяц. Смерть не торопится. Особенно если она кому-то важна, как инструмент политики…

Тот слуга, с кличкой Свейн, что раздевал графа, подбривал ему бороду и усы, таскал тазы с блевотиной и мыл графу ноги после долгой верховой езды в кавалерийских сапогах, состоял на службе господина Эйнана.

Утром Эйнан уже знал все, что касалось исчезновения из Тауэра московского попа Макара, на которого граф свалил растрату аж двадцати семи тысяч фунтов английской монетой.

Господин Эйнан долго не раздумывал, ибо дело короля Якова начало рассыпаться стараниями безголового графа Эссекса.

А деньги, выделенные на это дело, грозились исчезнуть. Без возврата. Что имело последствия для самого Эйнана. Поэтому около двадцати человек, имеющих способом заработка слежку, шпионаж и убийство в пределах Лондона, немедля получили через посредника хорошие деньги и приказ – денно и нощно следить за графом Эссексом. И все его деяния описывать на бумаге и подавать господину Эйнану. В двух экземплярах. Один экземпляр, в случае чего, пойдет в итальянские торговые дома, чтобы отмыть деяния Эйнана. А второй должен будет вымостить дорогу на эшафот графу Эссексу.

Ни граф, ни господин Эйнан ни тем днем, ни той ночью еще не ведали, что подрядчик Джонатан Гексли, взявшийся достраивать графский дворец и получивший от графа авансом пятьдесят золотых монет из подарка господина Эйнана, вечером побывал с теми монетами в доме королевского казначея.

Казначей, за тридцать лет пребывания на самом опасном для души посту в королевстве Англия пропустивший через свои руки тысячи и тысячи разных монет, только взглянул на новенькие испанские дублоны и равнодушно посоветовал подрядчику:

Подрядчик Джонатан Гексли тут же покраснел лицом до свекольного цвета.

Он уже отдал сорок монет разным торговцам в уплату за камень и дерево. И теперь отчетливо представил себе топор, лезвие которого совсем не фальшивое. У подрядчика сжалось горло. Он не мог говорить от ужаса.