Золото Югры
0 прочтений
Пойманых подводили к королю, сильно потевшему под весом брони. Яков поднимал забрало:
– Я, король Англии, Шотландии, Ирландии и всех остальных заморских земель, которые будут мною завоеваны. Властью, данной мне Богом и людьми, дарую вам прощение!
Затем короля снимали с мерина и освобождали от доспехов. И усаживали на особое кресло возле плоского камня, служившего теперь столом, а между королевскими охотами – языческим алтарем местных скотоводов.
Прощенные королем преступники долго кланялись королю и вопили:
– Слава доблестному королю! Слава Шотландии!
После чего им следовало идти домой.
А на лесной поляне уже с ночи, под горой раскаленных углей, томилось мясо оленя – или коровы, если герцогские егеря не могли добыть оленя. Но оленья голова с рогами, измазанная коровьей кровью, обязательно валялась возле костра. Король Яков ел мясо, выпивал достаточно разных напитков, а посередине торжества обязательно и своеручно подписывал требование королевскому казначею, подсунутое герцогом:
«… На содержание и обустройство условий для приличествующего существования особы королевской крови – 5000 фунтов стерлингов.
В середине июня, в канун местного праздника, стараниями католиков признанного религиозным, король Карл сидел на своем кресле у плоского камня и ждал кусок горячего мяса. Вместо слуги блюдо с мясом королю поднес герцог Мак Ферри. На широкой ладони герцога под серебряным блюдом лежал лист бумаги. Когда блюдо с мясом оказалось на камне, перед глазами короля оказалась бумага.
– Почему вдвое? – удивился король.
– Половина монетного серебря, имеющего ныне хождение в Англии, – фальшивая. У меня есть копия доклада королевского казначея Елизавете…
Яков принял от слуги правой королевской руки большой серебряный фужер с вином, залпом выпил. Слуга левой королевской руки подал ему перо. С пера на горячее мясо капнула капля чернил. Яков смахнул каплю и подписал бумагу, поданную герцогом.
Слава Богу, король Яков пока не обязан горевать о фальшивом серебре в английском королевстве…
Папский легат падре Винченто в то июньское утро с ужасом глядел на стеклянный штоф, купленный в Тронхейме у старого моряка. Божественная жидкость всего на одну линию покрывала донышко штофа. Выходило, что для падре осталось всего тридцать капель!
Принимая капли опиумной настойки, падре уже и думать забыл о приступах морской болезни. Он много ел, а потом много спал.