Золото Югры

А вот тебе здесь, на Югре, пригодится каменье дорогое… Полагаю, что и царь наш тебя не забудет.

– Эх! – громко вздохнул Хлыст. – Прощаемся не по-людски! Выпить бы на дорожку!

– Твой укор, Хлыст, я учту в следующий раз, – ответил Изотов. – А пока не взыщи. На большой путь выходят тверезыми.

… Через десять дней, под обед, как и указывал хан Югорский Изота, Макар Старинов, да Хлыст, да бухарский купец Ильбан въехали в Сургут, в татарскую улу, где бухарского купца дожидались три сотни охранных татар.

– Выкорки татарские, – матерился Хлыст. – Чего нам душу треплют?

Они с Макаром в полном недоумении сидели на юру, на самом высоком месте сургутской возвышенности.

Купец бухарский Ильбан, как приехали, тотчас скрылся в большой белой юрте, стоявшей в окружении десятка обычных, серых юрт. Татары, что встречали их на десяток верст от Сургута со свободными вьючными лошадями, как приехали на Сургут, даже не развязали вьюки русских, а просто порезали веревки и сбросили все русское добро куда попало.

Вьюки, бочки, разное шаболье валяется на земле, Макар и Хлыст сидят на земле, а никто им даже воды не предложит. Пить хотелось страшно. Мимо них, шагах в пяти, проезжали татары – даже головы не поворачивали. Нету русских в Сургуте!

– Выходит так, что купец бухарский нас обманул, – наконец произнес Макар. – И подло обманул. И разговора нашего татары не понимают. И мы ихнего разговора тоже не поймем. Как быть?

– Жалость меня разбирает, что ватага моя сгибла под англицкими пушками.

Выходило точно так, как говорил Хлыст. Ежели Макар, и вправду, сильно переплатил бухарцу каменьями, если целое богатство ему отдал, то купец Ильбан сюда, на Югру, больше не вернется. И ему есть резон отдать команду пустить русских под ножи. Нечего им тереть шею татарам.

– Я схожу к белой юрте, – Макар поднялся с тюков. – Схожу, унижусь. А ты здесь постереги.

Хлыст кивнул, вынул из-под тюков оба заряженных ружья, взвел курки. Макар погрозил ему пальцем, спустился с юра и пошел к белой купеческой юрте. Навстречу скакали два татарина, помахивали камчами. Один, как бы случайно, задел камчой плечо Макара. Больно задел.

Макар только заметил, что у того татарина нет правого уха.