Золото Югры

Корабли, по бумагам Адмиралтейства, в данный момент несли патрульную службу, осуществляя блокаду американских колоний Англии. Прямо сказать, кораблям тем давно бы пора сгореть дровами в лондонских каминах – настолько они были староваты для неизвестного плаванья. Десятипушечные двухмачтовые корветы хороши были десять лет назад, при охране берегов острова в момент нашествия на Англию испанской Непобедимой армады… Впрочем, корвет капитана Ричардсона имел еще достаточную прочность.

Исходя из этого принципа, все тайные инструкции и документы от графа получил лишь Ричардсон.

Его задачей было уточнить возможность кораблей следовать до устьев сибирских рек и попробовать по ним немного проплыть. А попробовав, вернуться в Англию и доложить результаты тайной экспедиции. Хоть пешком, но вернуться! С докладом!

От адмирала Гуго Виллоби и от капитана Дурфорта ничего тайного не требовалось.

А поскольку молодой граф Эссекс имел счастье быть приемным сыном графа Лейстера, могущественного министра и энергичного фаворита при молодых, самых тяготных годах правления королевы Елизаветы, то он не считал нужным подробно отчитываться перед королевским Адмиралтейством, куда и зачем от брегов Англии направились три корвета.

Тем паче, что корабли, хоть и военные, снабжались материалами и провиантом якобы за его, графский счет.

Шестого января, в пятницу, хорошо выпивши, граф Эссекс решил разом избыть из души неугодное сейчас бешенство и с пятью десятками своих людей поздним вечером окружил дом господина Эйнана из Милана.

Эйнан из Милана был как раз тот человек, каковой имел все причины быть зарезанным, ибо это он за двадцать золотых соверенов – считай, всего за пять боевых коней – послал к графу Эссексу вечно пьяного старого морехода с картой северного морского пути, якобы идущего мимо земли Сибирь.

– Поскольку за семь месяцев ни одного известия от эскадры адмирала Виллоби нет, – проорал граф Эссекс, побуждая к резне своих людей, – то виноват в их явной погибели жид, давший негодную карту! На приступ! На приступ!

Несколько человек пришли с аркебузами и произвели выстрелы, отбившие куски кирпича от дома Эйнана.

По окнам стрелять никто не собирался – в них стояло стекло, а не слюда, и платить аркебузирам пришлось бы дорого.

После выстрелов дверь дома распахнулась. На пороге появился сам Эйнан Миланский, волею судьбы и своего яростного Бога захвативший монополию на всю торговлю картами в Англии.