Золото Югры
0 прочтений
И вернулись они не токмо что целы-здоровы, а с хабаром! Восемнадцать сороков соболей принесли, да пять шкур черной лисицы, да горностаевых хвостов – бочку!
– И тут на купца Изотова навалились боярские лихоимцы, – встрял Макарка. – Говори, отец, что писать-то?
– Погоди… послушай… Навалились, да, на Изотова лихоимцы. Четверо подельников Изотова, тех, что были с Перьми, взяли каждый по два сорока соболей и сгинули. Говорят, в арабские земли ушли. А Изотов в расчет с монастырем отдал пять черных лисиц, а сам с поморским обозом ушел на Белое море, а оттель – в город Бирку, к данам.
– Чего писать-то? – в который раз вопросил старца Макар, душой чуя, что вот-вот его кликнут к игумену, на разбор ночной замятни.
Старец Феофилакт посопел носом, пошарил под периной и вынул на свет древний лист, весь желтый, уже сыплющийся.
– А подтверждающий текст спиши отсель, и будя! Имя царя да имя купца измени…
Макарка пододвинул подсвечник, глянул на первые строки древнего письма и от изумления обломал уже очиненное перо.
«Повелением Великого князя Московского Василия Третьего, я, его исповедник, игумен Кирилло-Белозерского монастыря, именем Господа нашего всемилостливого и всеблагого повелеваю:
Купцу Тишке Матюшеву ходить в земли Югорские бессрочно и беспошлинно. А сбор с прибытков тех походов в количестве десятины отдавать на мое великокняжеское имя в Кирилло-Белозерский монастырь… Других сборов с купца не брать, иначе лихоимца пущу на торговую казнь, а его домы и домочадцев – на поток и разграбление».
По монастырским переходам забегали люди, на разные голоса кликали к игумену Макарку Старинова.
– Обождут, – строго сказал старец Феофилакт, – пиши:
«Именем Государя всея Руси, Великого князя Московского, царя Казанского, царя Астраханского, царя Сибирского и всех земель отчич и дедич Ивана Васильевича Четвертого…»
При звучании высоких титулов Макар отвердел рукой и стал выводить слова высоким, московским полууставом, неотличимым от почерка писчего дьяка царских покоев.
В монастырском дворе шумство имени Макарки Старинова достигло злобных интонаций.
«…настоящим Указом подтверждаю все распоряжения насчет купца Тимофейки Изотова, о евонных торговых изысках в земле закаменской – Югре. … К чему прилагаю своеручную подпись. Царь всея Руси Иван Васильевич Четвертый…»
– Число поставь, не забудь, – напутствовал Феофилакт Макара.