Золото Югры

– … Назад, Макарка, возвертаться надобно не через Северный путь, а через Китай и да через верховья сибирских рек… да через горы Алтай… да ты, когда прочтешь, все поймешь… Иже еси на небесех…

Макар Старинов подождал, пока старый помор, по концу жизни решившийся на полное затворничество, отойдет к праотцам, и сложил ему руки подобающим крестом. Сам перекрестился и перекрестил пакет, перечитав еще раз, что пакет дается ему «во исполнение обета».

Так монах позаботился, чтобы пакет у Макара не отобрал монастырский игумен или еще кто, посильнее.

Ибо монах, божий человек, давал нечто вроде как с того света. А с тем светом – кому охота связываться? Тем паче, в пакете не деньги катались – ломались старые бумаги.

Пакет Макар Старинов сунул в особую дыру между полой рясы и подкладом. И побежал на истошный зов.

Дело боярина Куренинского, володетеля Шемякиной пятины, противу новгородского же купца Изотова «с чадами, животами и домочадцами» по монастырским коридорам гуляло аж пять дней.

Основной спор шел о том, что купец, хоть и царем назначенный, жил на землях Шемякиной пятины.

Под володетельством боярина Куренинского. И, значит, должен все добытое за Камнем добро сначала отдать ему, боярину, каковой уже сам распорядится, куда и кому уйдет дорогущая пушная рухлядь. Нельзя, чтобы добро ходило помимо боярина, это же противузаконно!

На шестой день послухи донесли игумену, что боярин Куренинский готов во окончании дела вложить в казну монастыря целых три рубля серебром! А в подтверждение твердых намерений того выиграть дело – бродят вокруг монастыря новгородские ушкуйники, числом пятьдесят голов.

Такие могут и монастырь подломить, чтобы дело перевесить в пользу боярина.

Игумен перед обедней почти решил дело в пользу Куренинского, когда запыхавшийся служка наскоро доложил, что в пяти верстах от монастыря пересели на заводных коней и бешено скачут сюда московские особые гонцы – к нему, к игумену – от царя.

Пять верст – расстояние долгое, время есть. Боярин Куренинский самолично поволок игумена в его келью, делать злое внушение и добиваться подписи под решением в пользу боярина.

А ушкуйник Хлыст со товарищи принялся было споро ломать каменную клеть, где скрывался купец с семьей, да где сохранялись его товары и припасы.

Макар Старинов тогда подошел к ломщикам, подопнул одного санной оглоблей, а Хлысту сказал громко:

– Отойди от монастыря, Хлыст; шея у тебя крепкая, тебе еще пригодится… Гонцы царя Ивана в одной версте от Южных ворот.