Шведские солдаты, дравшиеся с русскими, слышали стрельбу пушек, а некоторые видели гибель сослуживцев. Поднялась паника.
Пользуясь растерянностью и суматохой, пушкари выкатили пушки, прицепили их к передним осям телег вместо передков, и батарея на рысях рванулась в лес."
"Андрей ехал за последней пушкой и следил, нет ли за его отрядом погони. Обозлённые ударом в тыл, шведы могли начать преследование.
Когда удалились на версту-полторы, он всё-таки решил обезопасить батарею. Обогнав на коне пушку и едущих на телеге пушкарей, он остановил коня и поднял руку:
– Вы останетесь здесь, на дороге.
Установите пушку и приготовьтесь к стрельбе.
После прохода пушек и телег с боеприпасами и людьми осталась хорошо видимая колея. Имей шведы такое желание, они могли бы выйти во фланг батареи на запасной позиции. Дадут залп из фузей, кинутся в штыки, как они любили, – и полягут пушкари, топорами да банниками не отбиться.
– Стоять крепко, ночью не спать, одному нести караул.
– А не бросишь ли нас в лесу, барин? – засомневался один из рабочих, ставших артиллеристами.
– За вами не вернусь только в одном случае – если сам голову в бою сложу, – заверил Андрей и стегнул коня. Батарея ушла далеко, надо догнать, приглядеть.
Он успел её обогнать, хотя это было непросто. Дорога – тропинка даже – была широкой и достаточной для проезда телеги. Ему же приходилось лавировать между деревьями.
Перед выбранной позицией он остановился. Встала и батарея. Кони тяжело поводили боками и всхрапывали.
Андрей достал подзорную трубу, осмотрелся.
Шведов не было видно. Самое время занять позицию, подготовить мешочки с картечью и порохом, немного перевести дух.
В отрытые капониры пушки закатывали руками. Ломали ветки, укладывали их на брустверы, чтобы не бросались в глаза с дороги. Коней и подводы отвели в лес. По указанию Андрея лошадям на морды повесили торбы с овсом. Лошадям подкрепиться надо, а главное, ржать не будут, иначе обнаружат себя.
Левенгаупт, опасаясь засады, выслал вперёд по дороге кавалеристов с целью занять мост и предместье, обеспечить переправу войск.
Сам же с войсками занял оборону.
Бой с переменным успехом продолжался до вечера. Левенгаупт с войсками мог вырваться, уйти на соединение с Карлом, но ему мешали обозы. С ними не уйти, а стало быть, завязнуть в боях, потерять главное – воинов. Корпус тогда просто перестанет существовать.
И Левенгаупт отдал приказ – жечь обозы. Солдаты облили подводы и грузы на них маслом, конопляным и льняным, и подожгли.
