Золотой эшелон

А эта орава кто? Ба, знакомые все лица! Да я же их портреты в тринадцатой роте по зубровскому приказу крушил! Они самые, голубчики!

Делать-то что? Какие будут приказы? А никаких приказов не слыхать. Шевельнул Зубров белыми губами, да не разобрать. А этот толсторожий уже опомнился, за пистолет берется, и полетела в него Салымонова лопата, и врезалась. А вдогонку уже грянул боевой клич:

Это был первый приказ, который Салымон отдал сам себе.

— Славненько, — поощрил Зубров.

И полтора десятка лопат вспороли воздух.

Раньше свист, потом звук, как арбузы полопались, потом уже крики. Что делать охранникам с автоматами? Но не им уже это было решать. Спецназ вошел в раж — и крушили, и крошили в капусту всех, способных к сопротивлению и неспособных — не разбирая. Через пару минут все было кончено: не то чтобы живых не осталось, но надо было теперь уже вникать — кто покойник, а кто просто прилег. Аспид тем временем срезал с Зуброва веревки — или что там было наверчено. А Салымон, не стерпев командирского вида без погон да и без кителя самого, оглянулся вокруг — чем бы его прикрыть. Тут в углу шевельнулось что-то и проскулило. Было оно в маршальском кителе, и Салымон, недолго думая, владельца из кителя вытряхнул — башкой в стену.

— Держи, командир! Надевай!

— Да мне, Салымон, это не по чину!

— А чего такого? — обиделся Салымон, — месяц-то твой, командир, сегодня истек. Теперь батальону решать, что тебе по чину. А мне — в исполнение приводить.

Так у вас, товарищ маршал, есть сомнение — как ребята решили?

— Да, пожалуй, нет сомнений, полковник Салымон.

— Вот славненько, — заулыбался Салымон, — какие будут распоряжения?

— А посмотрите, ребята, остался ли кто живой.

Тут из-под бесформенной груды извлекли юркого человечка и, встряхнувши, поставили перед Зубровым. Человечек оказался не только целым, но и дара речи не утратившим.

— Товарищей тут тебе больше нет! — рыкнул Сабля из-за его спины.

— Господин маршал! Ваше превосходительство! Разрешите доложить!

— Не велите казнить, ваше благородие! Могу оказаться полезным…

— Я у второго личным референтом был, все знаю.

Тут, ваше сиятельство, государственный переворот готовился. Все линии связи ждут передачи сообщения особой важности. Ведущие корреспонденты ждут, чье имя объявить. И радио тут, и телевидение… Прикажите провести на место!

Кивнул Зубров Аспиду и Сабле, те взяли референта под руки.