Золотой пленник

Вскочив на коня, он тут же сшибся с двумя кочевниками, одного удалось отогнать свирепым окриком и ложным замахом, второго он поразил ударом сверху – не защитил даже шлем, поскольку на рослом мардиганце строевой офицер возвышался среди карсаматов, словно боевая башня.

Уцелевшие кочевники опешили, ведь они презирали гуиров и считали их неспособными к открытому бою. Тем временем капитан дал коню шпоры, и мардиганец помчался прочь со двора. Упавший карсамат поймал осиротевшую лошадь, вскочил на нее, и трое кочевников с пронзительными воплями погнались за коварным гуиром.

Несмотря на маленький рост, степные лошадки стартовали очень резво. Прежде чем мардиганец набрал ход, передний карсамат сумел сократить дистанцию на бросок кинжала. У карсаматов не было луков, однако имелись арканы, которые они искусно бросали шагов на двадцать. Фон Крисп прижимался к шее мардиганца, чтобы его шею не захлестнули петлей.

Возле мельниц карсаматы наскочили на него сгоряча, однако теперь они были опасны, вытягиваясь в цепь и собираясь действовать наверняка.

Один поворот, другой, они пролетели мимо сидевшего на телеге испуганного мужика, в следующее мгновение скрывшегося в облаках белесой пыли. Вот и заветная роща, хорошо бы, в ней не оказалось других свидетелей. На поворотах степные лошадки еще сократили расстояние, и теперь капитан спиной чувствовал взгляд ближайшего кочевника, тот уже выбирал, куда ударит саблей.

Еще рывок, и фон Крисп, держа на отлете почерневший меч, проскочил тот самый рубеж, за который не должны были пройти враги.

Он услышал свист подскочившей кованки и жалобный визг полетевшей через голову лошади. Ее наездник ударился о землю, сабля отлетела к обочине. Следом, один за другим, через кованку споткнулись еще двое всадников, последний пытался остановиться, но это лишь усугубило его положение: лошадь ударилась о проволоку боком и, падая, придавила собой наездника.

Капитан придержал мардиганца, развернулся и захохотал.

– Надо же – получилось!

Он подъехал ближе, наблюдая, как поднимаются и встряхивают гривами лошади, их порезанные кованкой ноги кровоточили.

С топором в руках появился Корнелий.

– Ну что смотришь? Кончай с ними, – сказал фон Крисп.

– Как прикажете, ваше благородие.

Слуга подошел к ушибленным кочевникам и добил короткими, расчетливыми ударами.