Золотой пленник

«Не все он рассказал о себе», – подумалось фон Криспу. Впрочем, такой слуга ему и был нужен.

Покончив с наездниками, Корнелий ухитрился приманить их встревоженных лошадей.

– Что с ними делать, ваше благородие? – спросил он, собрав поводья в кулак.

– Кони заметные, если будут бегать – плохо.

– Плохо, – кивнул слуга, – они к своим убегут.

– А своих там две сотни, а в степях – не дна тысяча. Нет, Корнелий, решай с ними здесь – ты ведь у нас скотокрад. – И, заметив, как насупился слуга, поправился: – Бывший, разумеется, бывший.

Слуга ушел с лошадьми в рощу. Капитан все ждал шума, ржания, однако было тихо. Корнелий появился один, без топора, взялся за руки двоих карсаматов и потащил в чащу.

«Здоров, ворюга», – отметил про себя капитан.

Перетаскав убитых, слуга вернулся с топором, очищенным листьями, однако топорище было замазано кровью.

– Как запахнет, все равно найдут, – сказал капитан.

– Не запахнет, ваше благородие! – отозвался Корнелий, быстро поправляя щепочкой следы на дороге и затирая сковырнутую копытами землю.

– Где же там крысам-то жить, я ни разу не видел.

– В старом арыке полно нор.

– А откуда в роще арыки?

– Так раньше на месте рощ богатые дома стояли, с садами, потому и деревья выросли. Так что дня за три все растащат.

– Трех лошадей и трех человек?

– О, ваше благородие, видели бы вы, как эти разбойники туши разделывают, в полдня уже ребра гложут, а те, что опоздали, косточки подчищают.

– Хорошо бы. Ну ладно, выводи своего мула – у нас еще не все подчищено.

Слуга бросил щепку и побежал в кусты за мулом, а капитан полюбовался его работой – следов на дороге действительно не было, пыль да и только.

Через пять минут они уже ехали в сторону мельницы – капитан на рослом мардиганце, а слуга – на ушастом понуром муле.

– Тут где-то должен быть мужик!

– Мужик, ваше благородие?

– Да, на телеге. Не советовал бы я ему соваться за камнем.

Однако, когда они выехали из-за поворота, телега пылила далеко впереди.

– Вон как его пришпилило! – поразился Корнелий, когда они приехали во двор у заброшенных мельниц. – Это кто ж его так?

Слуга слез с мула, подошел к нанизанному на арбалетный болт Теллиру и, сняв тело, уложил возле стены, затем топором расшатал и выдернул из дубовых ворот болты.

– Знатная стрельба, – сказал Корнелий и посмотрел на то самое окно, откуда стрелял незадачливый Ханс.