Золотой пленник

Лейтенант подал один из свитков, и фон Крисп кинжалом торопливо срезал печать. Развернул свиток и впился глазами в казенные буквы. По мере того как до него доходил смысл написанного, на лицо возвращались краски, спина выпрямлялась, а прочитав все, капитан даже заулыбался.

– Ну наконец-то небеса услышали меня!

Лейтенант с интересом смотрел на фон Криспа, видимо, ему было любопытно узнать, чему же так обрадовался капитан.

Капитан сам ему сказал:

– Нет, лейтенант Леман, это не повышение по службе, а приказ выступать на юг.

– Чему же вы радуетесь, сэр? Основные силы еще не подошли, всех, кто отправится навстречу туранам до подхода императорских легионов, ждет нелегкая судьба.

– Эх, лейтенант Леман. – Улыбаясь, капитан огляделся и вдохнул полной грудью. Потревоженная ночным дождиком степь казалась ему преобразившейся, а извилистая пыльная дорога, заваленная высохшим навозом, – чистой и ухоженной. – Радуюсь я тому, что наконец закончится эта скука, изредка чередуемая пьянством и игрой, и начнется настоящее дело, в котором я кое-что понимаю.

– Вы смелый человек, сэр.

– Не нужно комплиментов, я не дама. Едемте лучше в лагерь, я угощу вас по такому поводу хересом, а комендант подъедет чуть позже.

– Да ладно вам, не хотите же вы, чтобы я подумал, будто гвардейский кавалерист пренебрегает компанией простого пехотного?

Они тронулись в гору. Фон Крисп обратил внимание на висевший поверх чехла короткий двулучный арбалет, какие обычно полагались кавалеристам.

– Где потеряли один заряд, лейтенант?

– Вы не поверите, сэр, в роще, в двух сотнях ярдов от Лонгрена, пришлось ссадить какого-то карсамата.

– Не успел. Только он появился из-за куста, я сразу выстрелил – на такой случай всегда вожу арбалет заряженным.

– Возможно, он не замышлял ничего плохого.

– Мне недосуг было выяснять, сэр, при мне важные документы, я обязан доставить их по адресу и ни в коем случае не допустить, чтобы они попали в руки врага.

– Да разве ж карсаматы нам враги, лейтенант? – усмехнулся капитан.

– Но и не друзья, сэр, заметьте. Уверен, что они забудут о верности императору, едва поблизости замаячат тураны.

Когда они въехали на территорию лагеря, лейтенант Горн оказался уже на месте.

– Вы сегодня рано, лейтенант, – заметил ему фон Крисп.

– Проснулся раньше, пришлось ехать на службу.