Золотой пленник

Все понял?

– Так точно, господин сержант!

Солдат с радостью убежал, а сержант угрюмо посмотрел на скучившихся невольников и вдруг закричал:

– Построиться, свиньи! Здесь вам не деревня, здесь крепость на осадном положении!

Невольники стали торопливо строиться как учили – в две шеренги.

Когда все стихло, сержант поправил шлем, прошелся вдоль рядов и, остановившись на середине казармы, сказал:

– Ну и воняете же вы, сегодня всем помыться, воды у нас много, есть щелок. С обмундированием тоже все в порядке, ваш капитан сказал, что вы прошли обучение как пехотинцы пятого ранжира.

Этого недостаточно, но что есть, то есть.

С лестницы потянуло сквозняком, пламя толстых свечей заколыхалось. Сержант прислушался к звукам, доносившимся с улицы, и продолжил:

– Теперь о том, чего нужно бояться ночью. Этот болван Альдос вам уже наплел с три короба, не верьте ему. Если соблюдать все предосторожности, в казарме с вами ничего не случится. На ночь выход на лестницу запирается каменной плитой, двигать ее будете вдесятером – иначе не поддастся.

Оправляться, если приспичит, – вон там, в каморке, в большой медный таз. Кто бы снаружи какими голосами ни кричал, не вздумайте разбирать на окнах камни – иначе умрете все. Недавно мы лишились взвода егерей – часовому показалось, будто снизу его зовет голос матери. Когда он в одиночку заступом отодвинул плиту, в казарму ворвались демоны.

– Демоны? – не выдержал кто-то из строя.

– Да, они пробираются в крепость по подземным штольням, когда-то по ним снабжали крепость во время осады.

Теперь уже никто не знает, где эти ходы, но чудовища ими пользуются. Помимо ходов во многих старых домах Арума имеются пустотелые стены, которые прежде также играли роль запасного выхода. В таких зданиях мы потеряли множество людей.

Сержант перевел дух, поправил пояс.

– В казарме вы в безопасности, поэтому до утра можете спать спокойно. Но это вечером, а сейчас немедленно мыться, если солдату предстоит умереть в бою, он должен умереть чистым.

Мыться пришлось быстро, сержант по имени Хорвуд находился рядом и все время подгонял, солдаты плескали на себя из деревянных ведер и терли друг друга скрученными жгутами соломы, смоченными щелоком.

Поблажки Хорвуд делал только раненым, к ним был отнесен и Питер. После того как они помылись, местные гарнизонные лекари тщательно обработали их раны. Питера намазали розовой притиркой, она почти не щипала.