Золотой пленник

– Возьми телегу и лошадей и поезжай в Хаски без меня.

– Так ведь пограбят меня, ваше благородие!

– Не пограбят, пойдешь к старосте, возьмешь у него в компанию двоих бездельников покрепче, телегу и лошадь тоже возьмешь у него.

– Так ведь без денег ничего не дадут!

Капитан достал из поясного кошелька серебряную монету.

– Вот тебе рилли, этого хватит.

– А чего же я в Хаски буду делать, там же квартиру нужно нанимать – давайте уж и на квартиру денег.

– Вот те раз, ваше благородие, последние две квартиры я выбирал – вот и эту светлую комнатку, – слуга обвел рукой вокруг.

– Видно, что ты выбирал, – мышей полно.

– Так мыши по всей деревне, куда же от них. Это как мухи.

– Ладно, – согласился капитан, давая слуге еще один рилли. – Тоже подбери домик на окраине, чтобы мне не ездить через все улицы – дураков веселить.

Фон Крисп не терпел чужого любопытства, особенно по отношению к собственной персоне.

– Будет сделано. А когда же вас ждать?

– К вечеру, а может, и под утро – как сложится.

Отвязав еще не расседланного коня, капитан фон Крисп вскочил в седло и поехал рысью обратно в город, сопровождаемый взглядами вздыхающих девиц.

Не доехав до городской заставы полмили, капитан взял правее, чтобы въехать в город с севера и миновать площадь – ему совсем не хотелось повстречаться с кем-нибудь из приятелей или неприятелей. Дорога с северной стороны оказалась разбитой и щедро удобренной навозом, этому было свое объяснение – по ней часто проезжали гарнизонные части, возвращаясь в свои казармы, именно туда и держал путь капитан фон Крисп.

Возле дешевой харчевни какой-то пьяница отсалютовал ему мятой шляпой. Уличная девка, покачивая бедрами, пересекла дорогу, надеясь на выгодное предложение, но, прочитав на лице офицера равнодушие, обиженно надула губы.

Подъехав к каменной ограде, капитан накинул поводья на вершину кривого деревца и перемахнул через забор, игнорируя главные ворота, – он по-прежнему избегал лишних глаз.

Впрочем, их здесь и так хватало. Пересекая учебное поле, фон Крисп спугнул солдат, менявшихся и торговавших на пятачке под императорским штандартом всем, что имело ценность в казармах.

Те, кто поиздержался, продавали фланелевые поддевки, обмотки, шпоры и витые плети. Другие меняли амуницию, давая за старый мундир пару ношеных башмаков. Хорошим спросом в преддверии войны пользовались амулеты от стрелы и меча, а также от огня «сернаго и древеснаго».

Солдаты спрятали под полы свои богатства, но, как только офицер прошел, возобновили торг.