Золотой стриж

Они двое были единственным, что в этом ненастоящем, неподвижном мире сохранило способность двигаться, и Нил сразу ею воспользовался: вскочил и заметался вдоль берега. Он чувствовал только пустоту и потерю, больше ничего не осталось, но нужно было что-то придумать, обязательно придумать. Монструм погиб не зря. Им нужно из этого выпутаться.

– Какие есть идеи? – дрожащим голосом выдавил он.

– Идеи? – без интереса спросил Кадет и тяжело, неуклюже поднялся. – Никаких. При благоприятном исходе мы скоро умрем. Я на это надеюсь.

Все остальные варианты гораздо менее предпочтительны.

– Но можно же что-то сделать! Мы придумаем, ну же! – Нил схватил Кадета за плечи и встряхнул. – Давай думай!

– Ты не понял? Это конец. Успокойся, ничего больше не сделать. Думаю, они уже вызвали подмогу. Даже если ты чудом одолеешь этих, придут другие. – Кадет оторвал от себя руки Нила и до боли сжал запястья – видимо, чтобы лучше донести мысль. – Десять минут – и все. Ясно?

– Нет. Нет, нет, не ясно, так не бывает, так…

Кадет сухо, невесело рассмеялся.

– Именно так и бывает. Вы не умеете принимать смерть, потому что это – несовершенство жизни. Золотые народы ненавидят умирать. Ястребов готовят сделать это в любой момент, но я умираю против всех законов Ястребиной чести. – Он покачал головой и разжал руки. – Не ради цели. Не ради Империи. Презираемый своими. Проигравший.

Он тяжело опустился на песок у неподвижной воды. Глаза у Кадета были пустые, и его печаль немного отвлекла Нила от своей собственной печали.

– Прости.

 – Нил сел рядом. – Ты из-за меня все потерял.

– Что? – рассеянно спросил Кадет, глядя на воду. – Нет. Я не потерял. На самом деле это прекрасно. Я не хочу умирать, но… – Он шумно выдохнул. – Но тогда, в тот день, было гораздо хуже. Я не мог попасть домой. Хотел – и не мог. Остался снаружи. У Ястребов было не ужасно, но я… Я… Ты был прав. Я всегда хотел домой. – Глаза у него коротко, невесело улыбнулись. – Знаешь, что забавно? Я тогда шел к озеру. Хотел принести домой утят и развести уток у нас в пруду.

 – Кадет тяжело поднял руку и указал на коричнево-белые утиные спинки в камышах, застывшие, как и все остальное. – Вот. Дошел. А теперь давай… Давай просто молча посидим, ладно?

Нил сжал обеими руками холодный песок. Слова Кадета наконец дошли до него, пробились сквозь страх и надежду. Они сейчас умрут. Вот он, момент, когда все заканчивается: финал истории, бесславное прощание. Два тела на берегу озера, маленькая история, которую никто никогда не узнает.