Золотой стриж

Он думал, эта новость убьет его на месте еще до истечения десяти минут, но уродливая паника, стиснувшая горло, вдруг отпустила. В том, что ничего больше не сделать, было что-то освобождающее, что-то похожее на безмятежность. Они сидели и все еще дышали в этом сером, неподвижном моменте, и Ястребы распластались в небе над ними, и все подходило к концу.

Жить, наслаждаясь, и умереть, ни о чем не жалея, как, наверное, умирают Ястребы. Анима и анимус, похоже, не так уж сильно мешают друг другу.

Несколько секунд мир был прекрасным и тихим, секунды отсчитывались до финальной точки, и Нил просто дышал, глядя на озеро.

Ему было спокойно. Ничего не исправить и не о чем больше беспокоиться. Это – конец.

Нил втянул воздух сквозь сжатые зубы. Понимание ударило его, как пощечина.

Ох, мамочка. Какой же он идиот.

– Та девушка, Весна, – выдавил Нил. – Она сказала мне: «Отдай земле самое ценное». Я думал, она про магию, но… Но… Я ее не так понял. Самое ценное – это анима. Анима – это жизнь, а если ее много, хватает и на магию.

Магия – это просто… как бы… избыток. Приятный, но не обязательный. А главное – вот это. – Он положил руку себе на грудь, туда, где заполошно билось сердце. – Жизнь ценнее всего на свете.

Кадет устало обернулся к нему. Вид у него был больной.

– Вот это открытие. Спасибо, что напомнил. Это любой знает. Это основа вашей магии.

Нил почувствовал, что улыбка расползается к ушам. Как же все просто!

– Она сказала, что дух земли отдал себя целиком, чтобы создать купол, и этим создал магию невероятной силы.

Передать земле магию недостаточно, поэтому ничего и не вышло.

Кадет моргнул. Он понял.

– Учись летать у птиц, – потрясенно пробормотал он. – Чтобы присвоить место силы, мало произнести слова, надо пролить кровь. Заплатить жизнью за землю.

Нил уже протянул руку к воде, но Кадет ее перехватил.

– Я тебе кое-что не сказал. Это – не твоя земля. Ты родился на другой стороне озера.

– Серьезно? – Нил воззрился на него, даже не зная, что сказать. – И когда ты собирался со мной поделиться?

– Это не было продуктивно, – промямлил Кадет.

Нил пожал плечами. Не так уж это было и важно. Дом – это там, где мама, но мамы больше нет, и, значит, все равно. Озеро – одно на всех, какая разница, на каком берегу оно его примет.

– Весна мне и в этом подсказала, – тихо сказал он. – Обещала, что я встречу маму, когда все закончится. Но она умерла. Ее убили ваши, когда забирали меня.

– Такое иногда бывало, – выпалил Кадет, словно оправдываясь.