Золотой воин

Занявшись этим участком, они перестали обстреливать верхний защитный вал, и его стали торопливо восстанавливать, укрепляя каменной кладкой разбитые участки.

Разумеется, противостоять новым ударам тяжелых стрел наскоро сложенные камни не могли, зато защищали от легких стрел и арбалетных болтов.

Спустя час разбитые участки наверху стены были восстановлены, настроение у защитников улучшилось. Лучники оживились и стали постреливать через стены, однако не так дружно, как прежде.

А тяжелые стрелы тем временем продолжали монотонно бить в крепостную стену, и временами слышались звуки обрушения, когда падали большие пласты глины.

Чтобы посмотреть, какие меры предпринимает Корнелий, Питер спустился со стены. Напротив готовящегося пролома стену укрепляли камнями, досками и подпорками. Впрочем, уже сейчас было видно, что эта конструкция слаба, и стоит ударить в нее торцом бревна, как все ряды камней начнут съезжать и рассыпаться, даже несмотря на подпорки. Питер понял главное – Корнелий дает обороняющимся работу, которая отвлекает их от осознания тщетности собственных усилий.

Ближе к полудню удары в стену прекратились – манукарам потребовался отдых и перерыв на обед. Со стены было видно, как к арпашам проскакивают помощники, поднося медные судки с горячей едой. На территории их лагеря был виден дым от костра.

В осажденной крепости тоже обедали. Рабы ели жир с сероватыми жесткими лепешками, орки и Корнелий с Питером – ветчину с лепешками белыми.

Запивали все водой, настоянной на свежем тертом щавеле. Считалось, что она хорошо восстанавливает силы и помогает залечиваться ранам.

После обеда манукарам доставили за арпаши новые вязанки стрел, и те снова принялись за работу. Стук ударов в стену был слышен до темноты, потом Корнелий отправил Питера спать.

– Иди к себе и ложись спать, но амуницию не снимай. Можешь ослабить ремешки и снять башмаки.

– Я останусь, под кожаным пологом так же хорошо, как и в доме.

На площади появились огни, рабы разносили факелы, чтобы и ночью продолжать работы по укреплению стен.

Один из невольников осторожно приблизился к Корнелию и Питеру, это оказался Бриан.

– Прошу прощения, хозяин приказал мне сопровождать вас до дома, – сказал он, оставаясь на почтительном расстоянии. – На улицах много камней…

– Я остаюсь, а Питера проводи.