Золотой воин

– Нет, я слышу его впервые, но… – Питер даже не знал, как описать свои ощущения. Это была смесь страха, боли, обиды и желания немедленно что-то предпринять. Но что и где?

– Я могу вам чем-нибудь помочь, господа? – спросил подошедший хозяин заведения.

– Нет, все в порядке, – ответил за всех Питер. – Просто мне нужно… выйти на воздух.

Оставив встревоженных его поведением товарищей, Питер вышел во двор, где готовились к ночлегу полсотни улан. Их лошади не поместились в конюшню и были привязаны вдоль забора.

Там же, у забора, имея немного соломы, уланы сооружали место для ночевки, подсвечивая себе походными фонарями.

Обойдя гостиницу, Питер оказался рядом с амбаром и загонами для скота. Где-то вздыхала корова, повизгивая, устраивались на ночлег свиньи, сонно поквохтывали куры.

С севера подул прохладный ветер, принеся запах влажной земли. Питер уже забыл этот запах, на юге земля пахла иначе – резче и горше.

Как ни старался он отвлечься, но названное уланским офицером имя не давало ему покоя.

В его звучании Питер чувствовал какое-то собственное участие, как будто в действительности был знаком с этим ужасным человеком.

– Что, Питер Фонтен, не спится тебе? – раздался знакомый голос Гильгума.

Питер обернулся. В обрамлении свечения синей мантии маг стоял всего в нескольких шагах от него и смотрел с усмешкой.

– Ты готов сказать мне, кто ты? – спросил Гильгум, и в его голосе прозвучала угроза.

– Не знаю, – честно ответил Питер.

– Хороший ответ. Но мне он не подходит.

Я принял решение, мальчишка: либо ты сейчас под страхом смерти говоришь мне, кто ты, либо я разрежу тебя живого на множество маленьких лживых кусочков.

Последние слова Гильгум произнес, грохоча словно камнепад, и вырос до размеров дерева. Он показал свою открытую ладонь, и на глазах Питера из пальцев мага выросли длинные лезвия. Они заиграли голубоватым пламенем, по их острым кромкам побежали белые искры.

– Ну, что ты выбираеш-ш-шь? – прошипел Гильгум, поднимая свое ужасное оружие.

– Я выбираю бой, – ответил ему Питер и сам не узнал этого рокочущего баса. – Я выбираю бой, – повторил он, доставая меч и вырастая до уровня Гильгума. Его клинок загорелся огнем тысяч самоцветов, издавая треск и низкое гудение.

Реакция Гильгума на такое изменение была неожиданной.

– Ну вот еще! – произнес он и исчез.

Питер очнулся спустя минуту, стоя в трех шагах от нужника с обнаженным мечом в руке.

– Как я тут оказался? – произнес он вслух и огляделся.