Золотой воин

– Видения у тебя бывают?

– Нет, – ответил Питер после паузы и повернулся на бок.

К конечной цели своего путешествия – городу Гудбургу – путешественники прибыли задолго до обеденного времени. Миновали последнюю рощу, и вон он, город, с обновленными стенами, восстановленным рвом и высоко надстроенными башнями, над которыми полоскались полотнища флагов – городского и императорского.

– Прямо как праздник, а, Питер? – произнес фон Крисп, любуюсь на город.

Питер не ответил, он только широко улыбался и покачивал головой, как будто не веря, что вернулся в родной город спустя столько времени и пройдя через многие испытания.

Было ясно, что все эти изменения на городской стене связаны с непрекращавшейся войной императора с Хиввой. То ли отцы города не верили в способность императора защитить их, то ли на то было специальное указание, но все указывало на то, что к возможности нападения в Гудбурге относились более чем серьезно.

Впрочем, даже столь неспокойные времена не изменили характер горожан, они, как и прежде, спозаранку отправлялись на дешевые рынки за крепостной стеной, чтобы купить товар оптом, а затем вернуться на центральный рынок для торговли с собственным барышом.

– Чего они везут? – спросил Крафт, когда путешественники ехали вдоль вереницы.

– Перекупщики, товар везут, – пояснил Питер.

– Здесь что, все барышники?

– Почти, – улыбнулся Питер.

Путешественники въехали под воротную арку и миновали стражников, которые проводили чужаков внимательными взглядами. В прежние времена таких для выяснения намерений тянули в околоток, теперь же вооруженные иноземцы появлялись в городе довольно часто.

– Северяне, растудыть их так и эдак! – восторженно произнес фон Крисп, оглядываясь на каменные цоколи домов, закопченные барельефы и ребристую черепицу. – Люблю я северные города, их размеренность и порядок.

– Мне тоже нравится, я в Гудбурге впервые, – признался Крафт.

– Ну что, сразу за дело или как? – спросил фон Крисп, поглядывая на основательную «корму» прохожей молочницы.

– Сначала устроимся в гостинице, поставим лошадей в стойла и пойдем пешком, каждым шагом выражая свою основательность, независимость и крепкие тылы. Тогда любой разговор будет происходить иначе, ведь мы будем чувствовать за собой уютные комнаты в каменном доме, а не ждущих у коновязи лошадей.