Золотой воин

Кроме того, новичок оказался выносливым и не харкал кровью, хотя Лусх избивал его те две недели, что раб жил у новых хозяев.

– На тебе заживает быстрее, чем на собаке, – ухмылялся Лусх, прежде чем начать очередное избиение. Ему было невдомек, что Питеру приходилось ежедневно пережевывать по три пучка сиваша и смазывать следы побоев.

Между тем Ланкер сообщил одному из хозяев – Гурду, что новичок хорошо справляется с работой и что к сбору на реке у него талант.

– Я его за пустые корзинки ни разу не колотил… Вот только слабеть он стал, того и гляди кровью захаркает.

К мнению Ланкера Гурд прислушивался. Это был хороший раб, неплохо руководивший хозяйством на свинарнике, поэтому Лусху было приказано… не бить новичка так сильно, как он это делал прежде.

– Малой должен нормально ходить за лягушками, на своих ногах и не задыхаться, – сказал Гурд своему младшему брату.

Тот был недоволен, его лишали главного развлечения, однако в следующий раз ограничился несколькими затрещинами и уже не валял раба в пыли, проверяя крепость его ребер.

Легко отделавшись в этот вечер, Питер спустился в погреб, где держали рабов. На сегодня вся его работа была сделана и все удары получены.

– Сегодня он бил тебя не так сильно, – заметил Бриан, разглядывая лицо Питера.

– Наверное, настроение было хорошее, – без улыбки ответил тот и, попив воды, лег спать.

– Это тебя за лягушек пожалели…

– Что? – Питер приподнялся с соломы.

– Я на свинарнике слышал, как Ланкер хвалил тебя перед Гурдом.

– Что ж, хорошо, если так, а то уже мочи нет терпеть этого… – Питер умолк, ему показалось, что двое рабов-строителей внимательно прислушиваются с разговору. – Ох, нелегка наша жизнь.

– Твоя правда, – кивнул Бриан и подвинулся ближе. – А скажи, Малой… То есть Питер. Или как тебя лучше называть, чтобы не обидно?

– Называй, как хочешь, а Малым меня и на галере звали.

– Вот как? Очень хорошо.

– Обыкновенно, иду и собираю. Если поглубже зайти, там их больше и они крупнее, – заплетающимся языком пояснял тот, уже проваливаясь в сон.

– Но ведь бывают дни, когда они прячутся – ни одной не найдешь, а ты две недели носишь и все больше большего. Ты расскажи, может, мне тоже когда носить придется.

– А раньше не носил?

– Носил… – Бриан вздохнул.