Золотой воин

Через мгновение лицо молодого орка прояснилось.

– О, отпустило! – с облегчением произнес он.

– Сущий пустяк, должно быть, эта боль тебе только пригрезилась.

– Пригрезилась? Я думал, что останусь калекой, вот как это пригрезилось!

– Ты плохо контролируешь себя, возможно, в запале ударил по собственной ноге, а удар в голень всегда болезнен.

Это был выход для самолюбия Лусха: не жалкий раб поразил его, а он сам – случайно нанес себе этот удар.

Молодой орк успокоился и перевел дух.

– Я не хотел браться за эту плеть, но ты настоял…

– Согласен, это была не лучшая идея, а теперь иди отдыхать, на сегодня достаточно.

С этими словами Корнелий развернулся и стал подниматься в свою комнату, где жил под самой крышей.

– Корнелий! – окликнул его Лусх.

– Что? – спросил тот, полуобернувшись.

– Ты слишком хорошо его учишь!

– Он слишком хороший ученик… Но, если тебя это пугает, – Корнелий повернулся к Лусху полностью, – я прекращу эти уроки.

Орк опустил глаза и покачал головой:

– Нет, если он станет хорошим защитником, мы сможем выгодно его продать.

– Что ж, приятно видеть, что ты можешь рассуждать здраво. Иди отдохни, ты достаточно пережил сегодня.

Питер поднялся с земли и огляделся. Работавшие допоздна строители спрятались, вид необычно жестокого избиения напугал их, однако Питер чувствовал себя удовлетворительно. Ссадины и глубокие царапины на руках, конечно, донимали, однако мышцы и кости были в порядке.

Подняв оброненную плеть, Питер отнес ее на крыльцо хозяйского дома и направился к погребу, стараясь не думать, какое наказание могут придумать за его сегодняшний проступок.

«Что поделаешь – я защищал свою жизнь. Он собирался меня убить», – оправдывал себя Питер.

«Питер!» – окликнул его кто-то, он скорее почувствовал это, чем услышал.

«Эй, Питер!» – повторил другой голос.

«Обернись, мы тут», – прозвучал третий.

Питер остановился у входа в погреб и медленно повернулся. В нескольких шагах от него стояли три фигуры в темных развевающихся хламидах.

– Кто вы? – спросил он, холодея от страха и делая шаг назад.

– Мы, это – мы. А вот кто ты, Питер? – спросил тот, что стоял слева, и в спускающихся сумерках его лицо озарилось светом красного пламени.

– Я… Питер Фонтен, невольник, – пролепетал Питер, не зная, явь это или видение.

– Нет, ты скажи – кто ты? Кто ты на самом деле? – спросил второй незнакомец, и его одежды затрепетали от набежавшего ветра.

– Я – Малой, я был галерным, вот и все!..