Эрик догадался, к чему будет склонять кузен, среагировал мгновенно:
— Даже не мечтай! Я очень ценю тебя, Азимут, но роль дружки не для меня. Тебе хорошо известно, как отношусь к свадьбам.
Гость небрежно пожал плечами, мол — не больно-то и хотелось. И вообще, с чего ты взял, будто камзол для тебя? Столь же небрежно зацепил крюк вешалки за ручку платяного шкафа и поднял вверх бутылку.
— Бокалы не взял, — сказал он. И пояснил улыбаясь: — Рук не хватило.
Эрик неопределённо хмыкнул — старый знак, понятный обоим. Улыбка Азимута стала шире, одним лёгким движением он выбил пробку и хлебнул из горла.
— Может сядем? — Эрик не ждал ответа, просто пошел к креслам. Кузен не возражал.
Угнездившись в соседнем, Азимут передал бутылку принцу и замер. Стороннему наблюдателю это молчание могло показаться обычным, но наследник знал, что оно означает.
— Ладно, — Эрик сперва поморщился, после шумно вздохнул. — Ладно, Азимут. Выговаривай.
— За что? — делано удивился тот. — Ты всего лишь до смерти напугал прислугу и подкоптил пару дверей.
— Ты не обиделся? — спросил принц, возвращая бутылку.
— А мне что? Дом-то не мой. Вот будущий тесть, кажется, не слишком рад.
— Да я не про дом, я про Клиссу. Кажется, она испугалась.
Кузен пожал плечами, глотнул хмельного напитка.
— Клисса — мудрая женщина, она всё понимает.
— Что понимает? — резко насторожился принц.
Азимут же вконец развеселился. Его улыбка была настолько искренней и счастливой, что Эрик начал злиться.
— Всё понимает, — пояснил кузен. — И одобряет.
— Азимут! — в голосе Эрика появились рычащие нотки. — Не юли! Скажи толком: что «понимает» Клисса?"
"Собеседник ничуть не испугался рыка. Глаза, горящие углями, тоже не впечатлили. Он вздохнул, в надежде скрыть ликование, сказал:
— Твоя любовь к колдунье очевидна. Даже слепой заметит, не то что зрячий.
Эрик даже вскочил от возмущения.
— Азимут!
— Что? Скажешь, ошибаюсь? — хитро протянул тот.
— Очень ошибаешься! — убеждённо заявил Эрик. — Да, моё желание намного сильней обычного.
Но это желание, не больше!
— Ой ли?
Принц снова опустился в кресло, прикрыл глаза. Перед мысленным взором, как по щелчку, возникло видение… Вот она — податливая, мягкая, нежная. Плавится под его пальцами, шепчет его имя. А он касается губами шеи, скользит вниз, упоённо лаская каждый миллиметр шелковистой кожи. Её пальчики запутались в огненных волосах, обнаженное тело выгибается навстречу каждому прикосновению. Он тоже шепчет имя и никак не может остановиться.
