— Плакала, — с досадой произнёс наследник. — Не от счастья.
В спальне повисла могильная тишина. Спустя пару минут Эрик но всё-таки признался:
— Ладно. Я не просто целовал. Я сперва обездвижил.
— Что? — тихо, почти шепотом, переспросил Азимут.
— Что слышал!
В этот раз молчание длилось куда дольше. Кузен кусал губы, а Эрик… впервые в жизни мечтал провалиться сквозь землю.
— Ну, если столь оригинальный способ не подействовал, — не без ехидства протянул Азимут, — нужно поступить по-старинке. Попробовать вызвать не страсть, а хотя бы симпатию.
Так, для начала. Стать добрым и милым. Не принцем, а человеком, которому хочется довериться. И вот когда она расслабится…
— Я не могу быть милым!
— Почему?
Эрик пристально взглянул на Азимута и, в который раз, поморщился. Пожалуй, можно сказать. Возможно, он единственный, кто не станет высмеивать эту странность.
— Она должна захотеть меня таким, какой я есть.
Брови собеседника взлетели на середину лба, лицо вытянулось. Тем не менее, он был по-прежнему весел.
Даже слишком весел.
— Эрик, зачем?
Нет, разумного ответа у принца не было, и это злило больше, чем улыбки Турта, объятья Кардера, и слёзы колдуньи, пролитые под его поцелуями. Он привёл самый глупый и в то же время логичный довод:
— Хочу.
Улыбка кузена стала в высшей степени ехидной, и этот факт не остался незамеченным.
— Что? — процедил наследник.
Вопрос звучал предостерегающе. Азимут поднял руки, признавая поражение, но всё-таки не выдержал и вернул комплемент, который некогда сам получил от венценосного брата:
— Эрик, ты ведёшь себя как влюблённый идиот, — скрыть радость Азимут даже не пытался.
"
"Кронпринц побагровел. В сочетании с огненными волосами и бакенбардами цвета запекшейся крови, злой румянец выглядел своеобразно. Эрик прекрасно понимал — спорить бессмысленно, потому что Азимут сам влюблён, а влюблённые видят мир иначе. Их реальность подёрнута розовой дымкой и украшена бантиками. Им и солнце кажется ярче, и трава зеленей, и мёд слаще. Влюблённым свойственно искать проявления пьянящего чувства всюду, в каждой мелочи — вот кузен и разглядел то, чего нет и быть не может.
Так стоит ли спорить с умалишенным?
— Думай что хочешь, — фыркнул Эрик, протянул собеседнику бутылку.
Тот не без удовольствия прикончил остатки вина, шумно вздохнул. Улыбка по-прежнему не сходила с губ, грудь распирало от радости. Сердитый взгляд принца убивал последние сомнения, а его сопротивление умиляло.
— Прекрати! — не выдержал наследник.
