Золотые мальчики (ЛП)

Я почти не заметила, что нахожусь по подбородок в прохладной воде, пока Уэст не добрался до другого берега, держась за край.

Я чувствовала себя уязвимой, понимая, что темная бирюза на этом конце означает, что дно бассейна гораздо дальше.

— Я не дам тебе утонуть, — пообещал Уэст. Возможно, потому что моя хватка на его шее стала крепче.

Я молчала, борясь с воспоминаниями о той ночи, когда я чуть не утонула в озере. В ту ночь, когда Хантер спас мне жизнь.

— Вот, — сказал Уэст. — Держись за бортик.

— Что? Нет! — опротестовала я.

— Перестань бояться, — ругает он меня, явно забавляясь. — Я тебя не отпущу.

Одним быстрым движением берет дело в свои руки и выскальзывает из-под моих рук, направляя меня к бортику. Он заходит мне за спину, где сцепил руки по обе стороны, заключая меня в клетку. Я смотрела на его пальцы, хватающиеся за край плитки, а его руки обхватывали мои, слегка прижимая меня к месту.

— Я же говорил тебе, что ты не умрешь, — дразнил он, но его голос звучал иначе.

Он хриплый и слишком близкий, прямо возле моего уха.

— Для этого еще есть время, — ответила я, стараясь не думать о нем, но ничего не получилось.

Я чувствовала его везде, его грудь на моей спине, медленные движения его ног, когда мы плыли по воде.

Одна из его рук исчезла с бортика, и следующее, что я почувствовала, — это его прикосновение к моей талии. Затем теплое дыхание на моем плече. Я еще не решила, пытался ли он добраться до меня, или наши нынешние обстоятельства просто работают в его пользу.

Как бы там ни было, я вдруг перестала думать о том, что не могу коснуться дна бассейна. Потому что я думаю о том, как сильно я хочу прикоснуться к нему.

— Хочешь, я отнесу тебя обратно? — предложил он.

— Я не тороплюсь, — сорвался с моих губ невероятный ответ, в котором не было никакого смысла. Я даже удивилась сама себе, учитывая, в каком ужасе я была всего несколько минут назад.

Но, опять же, в этом есть смысл. Потому что я жаждала близости, безраздельного внимания Уэста.

Он, кажется, тоже застигнут врасплох ответом, и это причина, которую я придумала, почему он до сих пор не заговорил. Его хватка крепче сжала мою талию, и мои глаза закрылись. Мочка моего уха потеплела, когда его губы прижались к ней, и… я наклоняюсь к нему.

— Ты не хочешь возвращаться, — произнес он, заставляя меня отстраниться. — Так скажи мне чего ты хочешь.

У меня на языке вертятся слова, которые я не решаюсь произнести вслух.