Золотые мальчики (ЛП)

Его слова звучат в моей голове, его заявление о том, что единственный путь к раскрытию нашей истины лежит между простынями. Я также не могу отрицать, что мы оба далеки от нормы. В этом он прав. Возможно, во всем.

Возможно, близость — единственный способ понять, действительно ли все то, что мы подозреваем, чувствует другой. Единственный способ понять, реально ли то, что чувствуем — мы сами.

Мой взгляд снова переводится на дверь, и я спрашиваю себя, готова ли я быть лишенной того, чего так сильно хочу, но ответ не заставляет себя долго ждать.

Зная, что моя судьба предрешена, я выключаю свет, когда заканчиваю, и легко добираюсь до кровати.

Уэст сидит на краю. Когда я встаю между его коленям, он медленно поднимает голову, и я вижу его больше, чем раньше. Нежные части его души, которые он прячет под всем остальным. Я вспоминаю слова Джосс о том, что под всем этим скрывается милый человек. Пока что мне придется просто поверить ей на слово, но каким-то чудом, возможно, однажды я смогу убедиться в этом сама.

Он берется за заднюю часть моих бедер и притягивает меня ближе. Я смотрю, как он расстегивает пуговицу на моих джинсах и спускает их вниз по моим ногам вместе с нижним бельем. Я выхожу из них и поднимаю руки, когда он снимает с меня рубашку. Потянувшись назад, я расстегиваю лифчик, а он стоит, возвышаясь надо мной, слишком красивый, чтобы быть человеком.

Он удерживает мой взгляд, не решаясь отвести его, спуская свои треники по мускулистым бедрам, полностью обнажая себя передо мной.

У меня было лишь мгновение, чтобы выровнять дыхание, прежде чем мягкая плоть его губ встретилась с моими. Он целовал меня глубоко, хватая за волосы. Моя голова кружилась от каждого движения его языка по моим губам.

Шуршащий звук привлекает мое внимание, и он отстраняется, но только для того, чтобы одной рукой надеть презерватив. Затем, когда он сел, я оказываюсь у него на коленях. По моей спине пробежало тепло, когда он крепко прижал меня к себе. Его бедра прогибались между моими бедрами, когда я устроилась на нем, чувствуя, как он умоляет меня войти.

Я не показываю никаких признаков намерения заставлять его ждать, поэтому он протягивает руку между нашими телами, выравнивается, а затем опускает меня на себя за бедра.

Из моего рта вырвалось хныканье, в котором чувствовалось облегчение: наконец-то я ощущаю его полностью, так, как жаждала с тех пор, как впервые увидела его. Мои веки опустились, и я медленно оседлала его, вызвав глубокий стон с его губ.