Золотые мальчики (ЛП)

Сначала он невероятно напряжен, за ним следует чистое блаженство, и, наконец, он наполняется успокаивающим облегчением. Сразу после этого он издал вздох и полностью замер подо мной.

Я смотрела в его яркие глаза, но никто из нас не говорил. Из-за отсутствия слов я немного нервничала, осознавая, что мы только что сделали. Вскоре до меня дошел весь масштаб происходящего. И в одно мгновение я превратилась в неуверенного в себе человека, который надеется, что Уэст этого не заметит.

Эта неуверенность растет, и я пытаюсь слезть с него, думая, что немного пространства поможет мне проветрить голову, но как раз в этот момент его рука удерживает меня на месте.

В его прикосновении чувствовалась нежность, и я уверена, что он не хочет, чтобы я это заметила, но я заметила. Может быть, потому что я так отчаянно нуждаюсь в этом, в каком-то знаке, что я не единственная, кто только что почувствовал это — ослепительную энергию, которая только что взорвалась между нами.

Его губы разошлись, и он полностью завладел моим вниманием, думая, что скажет.

Думает, что скажет что-то, что еще больше прогонит это тяжелое чувство ужаса. Несмотря на то, что жизнь научила меня, что возлагать какие-либо надежды на такого парня, как Уэст, — это риск.

Его грудь шевелится, когда дыхание снова учащается, и его взгляд опускается к моему рту. Когда меня держат вот так, я чувствую так много. То, что я уже поклялась отрицать до самой смерти. Но я кое-что замечаю. Оно незначительное, но не проходит мимо меня.

Когда Уэст окидывает мое лицо быстрым, оценивающим взглядом, его хватка ослабевает, и вот так он вдруг становится кем-то другим. У меня перехватывает дыхание, и я чувствую себя так, словно у меня из-под ног выдернули почву.

Какая бы ложная реальность, связанная с близостью, ни была только что стерта для него, она нахлынула на него снова, как штормовой прилив. Я не могу удержаться, чтобы снова не услышать его слова. Что наша истина будет раскрыта через этот единственный акт.

Может быть, именно это и есть.

Наше откровение.

Я отодвигаюсь в сторону, когда Уэст выскальзывает из-под меня без всякого утешения, а затем устремляется в ванную. В его походке, в этих холмистых изгибах на плечах и спине чувствовался гнев, и, глядя на него, моя грудь сжалась от горя.

У меня не возникло вопроса, совершила ли я ошибку. Только о том, какого масштаба и длительности воздействия она будет иметь.

Он остановился у двери в ванную, но не поворачивался.