Золушка для босса

Я наблюдаю за ней с недоверчивым сожалением. С такими способностями к преображению ей бы стоило строить карьеру не топ-модели, а киноактрисы.

— Мне очень жаль! — повторяет Ангелина, нервно ломая руки, и переводит взгляд с отвернувшегося Царевичева на меня. — Правда, жаль! Давайте договоримся. Я готова пойти на любую сделку, чтобы избежать тюрьмы, серьезно!

Я скрещиваю руки на груди:

— И вы готовы доказать это делом?

— Да! — с жаром кивает она.

— Хорошо. Подождите, мне надо кое-что уточнить.

— Конечно-конечно.

Мы с Царевичевым отходим от нее на несколько шагов в сторону, и я ловлю на себе вопрошающе-внимательный взгляд любимых медовых глаз.

— Так что ты решила, Катя? — тихо спрашивает он, мягко убирая с моего лица растрёпанные осенним ветерком пряди волос. — Только не жалей ее. Она не стоит твоей жалости, мой ангел."

"— Я знаю… — шепчу в ответ и чувствую, как снова на меня наваливается огромная бесконечная усталость. Так хочется лечь и отдохнуть, но пока ещё нельзя.

Царевичев изучающе вглядывается в мои глаза, но вопросов не задаёт, а просто отвечает:

— Всё зависит от тяжести обвинений… и профессионализма адвоката. Видишь ли, формулировки в этом деле имеют огромное значение. Если ты обвинишь ее в самом злостном и активном соучастии с Филиным… то есть по групповому сговору. Да ещё и с железобетонными доказательствами, то она сядет за решетку лет на пять минимум. А если сделаешь упор на Филина и упомянешь Ангелину вскользь, чтобы ее соучастие вызывало вопросы… хороший адвокат может убедить судью, что она действовала импульсивно или сама была обманута преступником.

— То есть в тюрьму она не сядет? — уточняю я.

— Не сядет. Останется отбывать срок на свободе под государственным надзором. И скорее всего ей назначат исправительные работы без возможности отказаться.

Несколько секунд я размышляю над словами Царевичева. А что, неплохое решение.

— Отлично. Думаю, этот вариант устроит всех. Ангелина не уйдет от наказания, останется с судимостью… но и в тюрьму не сядет, как того и хотела. А ты можешь устроить так, чтобы ей назначили исправительные работы в качестве младшей официантки? Мне кажется, ей было бы полезно поработать в сфере обслуживания и почувствовать, каково это, когда тебя считают тряпкой для вытирания ног Царевичев вдруг мягко прижимает меня к себе, и я слышу, как он тихо смеётся.