А сама девушка вскочила с заалевшими щечками.
— Здрасте, Артeм Александрович!
— Привет еще раз. Я уже здоровался, но ты не отвечала.
— Я… задумалась, — пояснила она, интригующе запнувшись. — И не выспалась.
Это еe «не выспалась» как-то неприятно царапнуло. По какой причине молодая девушка может настолько не выспаться, чтобы дрыхнуть с открытыми глазами в столовой и не замечать своего босса? Была бы она студенткой в период сессии, было бы понятно. А так… предположения напрашивались сами.
— Это заметно, — я оглядел ее, подмечая и тени под глазами, и печать общей усталости на нежном лице.
— Рекомендую пореже бегать на свидания.
— На свидания мне ходить некогда, — безразлично ответила Катя.
— Даже так? — напряжение немного отпустило, оставив привкус слабого раздражения на собственную реакцию. — И чем же ты так сильно занята?
— Это… не важно. Вы хотели о чeм-то поговорить?
— Да, хотел…"
"Интересная всe-таки штука — человеческий разум. Как только он натыкается на запрет, то сокрытое мгновенно кажется вдвое важнее, чем было до этого.
И ведь это при то, что я отлично знаю, что все «занятости» Кати во внерабочее время будут целиком и полностью расписаны в скором отчете моего человека.
Затылок, который жгло чужим вниманием с первой секунды моего появления в столовой, начало припекать с особой интенсивностью. Я хмуро оглядел толпу любопытных официанток и поморщился.
— Только не здесь. Я хотел позвонить тебе на мобильный, но он недоступен.
— Разрядился, — она развела руками. — Я оставила его в раздевалке.
— Ладно, идем наверх.
От подъема на лифте нетерпеливое предвкушение возросло раза в два. На входе в кабинет я пропустил её вперед, а сам последовал за ней, лаская взглядом всю линию стройной спины сверху донизу.
Такая соблазнительная. Только протяни руку, проведи жадными ладонями — и почувствуешь женственную гибкость стана со всеми округлостями. А оттуда — ниже, к влажному жару между девичьих бедер…
От этого видения у меня привстало в одну секунду. Дыхание непроизвольно участилось, и я остановился за ней у окна почти вплотную.
Она почувствовала мгновенно — так, как это могла быть ощутить, наверное, лань, за которой явился хищник. Обернулась, вздрогнула… и отпрянула к окну.
— Катя, — медленно произнес я ее имя и повторил со вкусом: — Катя…
— Что? — почти шепотом откликнулась она.
— Ты не девушка, а сплошная загадка.
— В смысле?
— В прямом, — откровенно сказал я, любуясь ее удивленно приоткрытыми бледно-розовыми губками.
