Сразу после душевой кабинки, где я зло и быстро поработал правой рукой, подпирая лбом кафельную стенку и тяжело дыша под грохотом льющейся воды. Перед глазами стояло лицо Кати, облизывающей круассан.
Чудесный грeбаный день выдался, ага.
Глава 20. С бодрым утром!
На четвертые сутки с того момента, как Катя поселилась в моем особняке, я начал распознавать ее легкие шаги еще на подходе. Особенно когда она поднималась по лестнице и проходила мимо приоткрытой двери моего кабинета, как сейчас. С мягкой улыбкой на лице.
Порыв заговорить с ней сработал у меня раньше, чем я себя остановил.
— Катя?
Шаги замедлились. Потом в дверях, будто в высокой раме какого-то завораживающего портрета во весь рост, возникла стройная фигурка девушки.
Поймав себя на этой мысли, я нахмурился.
Портрет во весь рост..? Охренительные ассоциации. Размягчение мозга словил, не иначе! А всe из-за недо…
— Добрый вечер, Артeм Александрович, — сдержанно поздоровалась Катя из своей «картинной рамы».
Чтобы сделать лицо попроще, пришлось оперативно подключить силу воли.
— Как настроение? — нейтрально поинтересовался у неe. — Я смотрю, ты улыбаешься, веселая такая идёшь…
— Да просто Костик меня рассмешил, — простодушно ответила Катя. — Он разрешил Настюше на своем лбу цветочек нарисовать, представляете?.. Она из него прямо веревки вьет.
— Я рад, что тебе хорошо. Думал, после нападения тебя кошмары замучают. Ты ведь девушка чувствительная.
— Все нормально, Артём Александрович.
Опять двадцать пять. Упрямая малышка…
— Ну просил же, — поморщился я. — Зови меня по имени.
— Я… попробую как-нибудь. Позже, — уклончиво отозвалась она и быстро добавила: — Ой, кажется, в детской какой-то шум… Пойду посмотрю… — и Катя снова исчезла в коридоре.
Я хмуро побарабанил пальцами по столу.
Сколько уже дней прошло с тех пор, как девушка поселилась у меня в особняке — четыре, кажется? Ну почти. Достаточно, чтобы она успокоилась и освоилась…
И достаточно, чтобы начать действовать.
***
…Прикосновение девичьей руки к своему плечу я почувствовал сразу же и оторвал взгляд от стопки документов, которые проверял весь вечер.
— Артeм Александрович… может, хотите перекусить? — спросил нежный голос Кати. — Я сделала вам кофе."
"Квадратная шоколадка в блестящей красной упаковке поблескивала в ее руках маленькой безмолвной провокацией.
«…с благородным марципаном», — нахально сообщала надпись.
