Натали Виллберг, укоризненно глядя на неё, стояла в дверях террасы: – Как твой желудок?
– Получше, – ответила Карима, напустив на себя несчастный вид: уголки рта опущены, взгляд мутный – полная программа. Она надеялась, что мать скоро уйдёт. Отыскав на сайтах разных американских университетов четырёх профессоров биологии, Карима собиралась срочно их обзвонить.
– Всё равно тебе лучше поспать. Может, попытаться забронировать рейс на завтра?
– Не, лучше не надо. – Карима перевернулась на бок и послушно закрыла глаза, сжимая под подушкой телефон.
– Пойду окунусь в бассейн, – объявила мать. – Сотовый у меня с собой: если что – звони, хорошо?
Едва Натали Виллберг вышла за дверь, Карима тут же схватилась за телефон. Первого профессора биологии на месте не оказалось, второй предложил ей явиться к нему на консультацию, третий сказал, что это не его специализация, и лишь четвёртый проявил интерес:
– Гм, не знаю, из какой лаборатории эти данные, но это явно как-то связано со стволовыми клетками. Я, правда, не занимаюсь такими исследованиями, но, возможно, смогу вам кое-что сказать.
Вы знаете, что такое стволовые клетки?
– Боюсь, что нет, – призналась Карима. В биологии она была не сильна.
– Обычно эти клетки бывают у эмбрионов, – объяснил профессор. – Из них образуются разные типы клеток, например нервные, мышечные и кровеносные. Они очень ценные, потому что из них можно вывести что угодно. Уже сейчас больные органы заменяют…
Стукнула дверь.
– Хорошо освежилась! – Мать вернулась – так скоро!
– Извините, одну минуточку, – прошептала Карима в трубку, сунула включённый телефон в карман треников и выползла из постели.
– Кари, ты уже приняла лекарство?
– Сейчас приму! – сказала Карима. Только бы профессор не услышал это сквозь карман.
– Может, тебе овощного бульону…
– Нет! – Карима захлопнула дверь ванной, заперла её и уселась на край ванны. Связь здесь была плохой, и профессор что-то заподозрил:
– В какой, говорите, газете вы работаете?
– Süddeutsche Zeitung – Germany, you know?[37] – Врать становилось всё легче – видимо, натренировалась.
– Прошу меня извинить – я сейчас на больничном и работаю дома над статьёй.
– Гм, вот как. Ну ладно, вернёмся к стволовым клеткам. Проблема в том, что многие считают аморальным использовать человеческие эмбрионы в качестве медицинского материала и во многих странах запрещено забирать из них стволовые клетки. Крайне лицемерный подход – я…
В дверь ванной постучали:
– Я сейчас схожу вниз, принесу нам чего-нибудь поесть.
