Ты хоть теперь проголодалась?
Мысленно застонав, Карима зажала динамик ладонью:
– Нет, я не хочу есть – я же говорила. Дай мне спокойно сходить в туалет!
– Кари, я знаю, что ты говоришь по телефону, – недовольно сказала мать. – Ну ладно, я сейчас вернусь."
"Как ни странно, профессор всё ещё говорил – пустился в пространный монолог о свободе научных исследований и недальновидности правительств: значит, она мало что пропустила. Карима снова залезла на кровать и, когда профессор на секунду замолчал, чтобы перевести дух, вставила:
– Вряд ли эти данные относятся к человеку или эмбриону.
– Она поняла только одну фразу: «Объект – осьминог». Напрашивается вывод, что речь о Люси.
– Гм, да. Вы имеете в виду первую строчку, где упоминается осьминог. Это и правда очень странно. Возраст животного нигде не указан, но мне кажется, оно уже взрослое. Да, припоминаю, что у морских обитателей были обнаружены стволовые клетки…
– А что означает последняя фраза про летальные факторы?
– Летальный означает смертельный.
Имеется в виду, что следующий забор клеток, скорее всего, приведёт к смерти животного. Впрочем…
Дверь номера распахнулась, и на этот раз Карима не придумала, как отвлечь мать.
– Большое спасибо за помощь, – поспешно проговорила она, прервала разговор и притворилась спящей. Судя по звуку шагов, мать пересекла комнату и вышла на балкон.
Стволовые клетки, из которых можно вывести донорские органы! Неужели ключ ко всему – именно напарница Леона Люси? Если в организме Люси содержатся стволовые клетки, их можно использовать в медицинских целях – например, для лечения человеческих тканей.
Выходит, ARAC готов хладнокровно принести Люси в жертву науке, и поэтому Леон сбежал? У девочки голова шла кругом.
Карима надеялась, что Леон скоро позвонит: ей срочно нужно всё с ним обсудить. Она украдкой взглянула на часы. Два часа почти прошли. Может, на этот раз Леон скажет, где он. Ей так хотелось услышать его голос. Карима надеялась, что ему удалось отыскать врача. Она не знала, что произошло и серьёзно ли он ранен, и неведение сводило её с ума.
Но через два часа Леон не позвонил.
Не позвонил он ни через три часа, ни через четыре.
В одном Карима была уверена: к каким бы психам Леон ни попал, там что-то явно пошло не так…
Когда Джона Симмондс так нелюбезно столкнул Леона за борт, юноша инстинктивно задержал дыхание и стал погружаться под воду. Но он мало что видел – только нечёткую синеву: на нём не было даже маски как у обычных ныряльщиков.
