Зов кукушки

У вас в запасе — она посмотрела на монитор — пятьдесят пять минут.

Как же он сам не допер дать ей такое поручение?

— Гениально, черт возьми, просто гениально… — Страйк облился горячим чаем и снова опустил кружку на стол. — А вы, случайно, не знаете, куда…

— Психоневрологическое отделение, вход через главный корпус, только с другой стороны, — радостно выпалила Робин. — Вот смотрите: идти нужно от Грантли-роуд, мимо второй парковки…

Она развернула к нему монитор и показала план больницы. Страйк взглянул на запястье, но часы остались в кабинете.

— Если выйдете прямо сейчас, как раз успеете, — поторопила его Робин.

— Угу… Я мигом."

"Страйк поспешно схватил часы, бумажник, сигареты и мобильный. Он уже почти закрыл за собой стеклянную дверь, на ходу сунув бумажник в задний карман, когда его окликнула Робин:

— А… Корморан…

Она впервые обратилась к нему по имени, отчего, как решил Страйк, сама же застеснялась, но тут он заметил, что ее указательный палец недвусмысленно нацелен в район его живота.

Посмотрев вниз, он понял, что рубашка застегнута не на ту пуговицу и над ремнем виднеется треугольник брюха, напоминающий своей волосатостью черный кокос.

— Ой… да… спасибо…

Из вежливости Робин отвернулась к монитору.

— Ну, пока.

— До свидания, — с улыбкой глядя ему в спину, сказала Робин, но не прошло и минуты, как босс вернулся, слегка запыхавшись.

— Робин, надо кое-что уточнить.

Она уже приготовила ручку и выжидала.

— Седьмого января в Оксфорде проходила конференция по вопросам международного семейного права.

В ней участвовал Тони, дядя Лулы Лэндри. Проверьте все, что только можно. В первую очередь — подробности его пребывания.

— Хорошо, — сказала Робин, записывая поручение.

— Спасибо. Вы — гений.

Неровным шагом Страйк начал спускаться по железной лестнице. Хотя Робин и мурлыкала какой-то мотивчик, наливая себе чай, ее воодушевление пошло на убыль. Она-то надеялась, что Страйк позовет ее с собой на встречу с Рошелью Онифад, за чьей тенью Робин охотилась две недели.

Утренний час пик миновал, и толпы пассажиров поредели. Страйк только порадовался, увидев свободное место: натертую культю до сих пор саднило. В киоске у входа в метро он купил мятные пастилки и теперь засунул в рот сразу четыре штуки, дабы скрыть тот факт, что утром не успел почистить зубы. Зубную щетку и пасту он прятал в рюкзак, хотя куда удобнее было бы держать их над облезлой раковиной.