Зов Лавкрафта (сборник) (СИ)

Однажды встал ночью и увидел, как они лежат в бассейне и булькают по-своему, вернулся в кровать и дошло, что их было не двое, а трое…

Садок А.Л. облизал бутылочное горлышко и продолжил:

— У Алины стали появляться золотые украшения, которые я не дарил, не покупал, я такие вообще не видел нигде, не встречал ничего похожего. Эти рыбные гастеры ей золото дарили. Представляешь, они у меня наемные батраки, можно сказать, а жене моей дарят золото. Каково? Знаешь, как меня тогда накрыло. Сейчас то я знаю, что третьей в ту ночь она была.

В темноте не разобрал. После этого она стала меняться… Срок подходил.

— Срок? — уточник я, однако Садок А.Л. пропустил мой голос мимо ушей, продолжил так, словно я не сидел рядом. Возможно, ему просто надо было выговориться.

— Алина стала меня избегать. То у подружки, то на выставке, то еще где. Тогда я понял, что уже много дней тупо не видел свою жену. Понимаешь? Записки утром, звонки вечером, я ухожу она спит, зарывшись в одеяла, прихожу — ее нет, и так один день, другой, десятый.

Как было у кого-то, мы живем, под ногами не чуя страны. Да уж. Вот и я так жил, рядом, но не чуя своей Алины. А потом вдруг вернулся домой из-за автопилота. Объявили пробку, всех завернули в область, я перенес дела и вернулся… оказалось очень не вовремя…

Садок А.Л. облизал губы, нахмурился и с тревогой посмотрел на церковь.

Сказать честно, от этих слов мне стало не по себе. Кроме этого, я наконец понял, что меня беспокоит в Инстмуте, с каждой минутой мне все меньше хотелось оставаться здесь на ужин.

Я перевел дух и взглянул на небо.

Весь день в небе словно пузырились огромные пепельные облака, но к вечеру у горизонта появилась сочная светлая полоса, и солнце, добравшись до нее, положило на землю свои густые предзакатные лучи. Все кругом стало рыжим и глиняным. Тени от столбов вытянулись в бесконечные черные линии, и колонны на фасадах, наконец, признались в обмане. Они не отбрасывали тени — они были нарисованными. Возможно, обманом в Иннсмуте были не только они.

Эта странная дымка с непонятным запахом, что, будто чья-то спящая душа, гуляла по поселку, тоже показалась мне лживой. Когда тени вытянулись и легли на землю черными полосами, я понял, что солнце садится как раз у меня за спиной, со стороны церкви, и огромное черное пятно передо мной — это тень от церкви. И тогда, поняв это, я впервые испытал настоящий страх — справа и слева от этой тени, вытягивались другие, не такие длинные и ровные.