Зов Лавкрафта (сборник) (СИ)

В короткой вспышке света Грех увидел, как они бегут, открывая проход, ныряют в воду, прячутся.

— Скорее! — он подтянул Вавила за шкирку. — Туда!

Через несколько минут они добрались до подножия холма. Заскользили вверх по мокрой траве. Впереди виднелся низкий деревенский дом, к которому вела извилистая тропинка. Туда, только туда.

Грех бросил короткий взгляд назад. Глаза теперь двигались медленно, осторожно. Боялись громких штуковин, которыми бросаются люди. Но все равно приближались. И их много.

Первым до дома, как ни странно, добрался Вавил.

Нажал плечом, закрыто. Принялся молотить прикладом.

— Откройте! — вопил он. — Откройте!

Когда дверь со скрипом открылась, они ввалились внутрь. Сразу в большую просторную комнату с печью и столом возле окна. Над потолком висела электрическая лампочка. От яркого света заболели глаза. Сухо, тепло. Сразу навалилась усталость.

— Дверь! — истошно закричал Вавил.

Грех оглянулся в сырую темноту снаружи. На него быстро двигались два желтых глаза. Он вскочил на ноги, толкнул дверь, закрывая.

Не успел, в сужающуюся щель успела скользнуть рука. Длинная, толстая, покрытая темной зеленоватой чешуей, пахнущая водорослями и тухлой рыбой. С костлявыми перепончатыми пальцами, увенчанными кривыми когтями. Сначала появилась только кисть, потом проскользнуло предплечье, локоть. Грех что есть силы давил на дверь, но та не поддавалась.

— Вавил, — захрипел он от натуги, — ну…

Грохнул выстрел, заложило уши. Пуля разворотила дверной косяк в сантиметре от скользкой руки.

В стороны полетели щепки, оцарапали Греху щеку. Вавил выстрелил снова, попал. Рука дернулась, заскребла пальцами по стене. Из раны потекла мутная жижа, в нос ударил запах гнили. Следующая пуля изуродовала кисть твари, насквозь прошила ладонь, отстрелила два пальца. Рука влажно шлепнула по стене то ли от боли, то ли от досады и исчезла. Грех с облегчением закрыл дверь, продел крючок в скобу, отошел на шаг, ища глазами еще что-то. Щеколду, защелку, засов, замок, что угодно. Осмотрел комнату в поисках того, чем загородить проход. Комод, шкаф, что угодно.

— Все, — услышал он женский голос, вздрогнув от неожиданности.

Повернулся. В дверях в другую комнату стояла сгорбленная старушка, маленькая и сухая, как мертвое дерево. Внимательно рассматривала непрошенных гостей. Прятала руки в складках безразмерного черного платья.

— Все, — скрипуче повторила она, — не придут больше, не бойся. Не смеют они ко мне приходить, пока я сама не позову.

Грех сполз по стене.