Зубы дракона

Его крик прорезал наэлектризованный грозой воздух, раздался долгий, почти бесконечный крик протеста:

Люди с удивлением посмотрели на него, подумав, что он наконец-то испугался виселицы. Лошадь остановилась, как только остановились люди.

Но Сёльве не боялся. Он ведь легко выберется из этой переделки. Он просто был зол, исполнен жгучего гнева, причины которого сам не понимал.

— Убирайся, проклятый мальчишка! — кричал он. — Ты мне достаточно надоел, чтобы теперь смотреть еще и на это! Убирайся! Но не думай, что ты доберешься на Север, к Людям Льда, которых ты так любишь.

Не будет этого! Ведь здесь Тенгель Злой, и он доберется до тебя.

Мальчик сидел, вжавшись в скалу. Крики Сёльве прервал раскат грома, ему пришлось остановиться. Люди вокруг думали, что обреченный на смерть обращается к своему богу.

— Злой Тенгель! — кричал Сёльве. — Ты слышишь меня? Забери этого проклятого мальчишку, ставшего для меня карающим мечом! Ты знаешь, что я не заслужил такого бремени!

Всхлипывая, Хейке вытер нос.

— Мы были посеянными тобой драконьими зубами, Тенгель Злой.

Я твой смиренный слуга, ты это знаешь, но убери от меня вот это!

Люди вновь пришли в движение. Они смеялись над непонятными, но явно гневными выкриками приговоренного к смерти.

— Я доберусь до тебя, паршивый чертенок, — выл Сёльве. — Я поймаю тебя, как только выберусь отсюда! Тенгель Злой поможет мне в этом!

Краем глаза он заметил, что ненавистный ему мальчишка вскарабкался по склону горы и исчез среди деревьев.

«Ты можешь сколько угодно прятаться от меня, — насмешливо подумал Сёльве.

 — Тебя ждут тысячи опасностей, от которых ты не умеешь защищаться. Ты в этом быстро убедишься…»

Тут он обнаружил, что шествие добралось до виселицы. Ему надо было думать о другом.

«Вот оно! Наступает момент моего торжества, — подумал Сёльве. — Сейчас все увидят, на кого подняли руку! Я должен сосредоточиться. Я совершенно спокоен. Спокоен и хладнокровен. Эшафот виселицы… Он рухнет. Прямо у всех на глазах. А меня объявят святым! Я стану угрызением их совести на вечные времена.

Они же едва не вздернули на виселице святого праведника!»

Он едва сдерживал смех.

Сёльве действительно был совершенно спокоен. Осталось только собраться как следует…

В этот момент он забыл и о Хейке, и о Тенгеле Злом, и о всех на свете, помня только о главной задаче: внушить этим людям, что у них на глазах виселица рассыпается в прах.

Его концентрация была огромной. Рядом с ним стоял палач, готовый возвести его на эшафот, но это не мешало Сёльве.