Зубы дракона

Из-за обстановки дома Сёльве стал нервничать и потерял присущую ему сосредоточенность. Его все время преследовал страх, что кто-то разгадает скрываемую им дома тайну.

Рано или поздно, но это должно было произойти.

Он так и не узнал, откуда пошли слухи. Однажды он встретил на улице одного из своих прежних друзей. Тот спросил, правда ли, как о том говорят или, скорее, шепчутся в городе, что он держит дома какого-то маленького человечка в клетке? Которого впору в цирке показывать — с рогом во лбу и собачьими лапами и…

— Нет! — оборвал его Сёльве.

Что бы ни говорили о Хейке, ни рог, ни лап у него никогда не было!

Кто? Как? Карл Берг? Он уехал из Вены, так что Сёльве не смог разыскать его. Это мог быть он. Или кто-то другой. Как только кому-то становилось известно, что происходит дома у Сёльве, он старался отправить любопытного к праотцам.

И все же слухи просочились. Кто, кто?

Хотя теперь это было неважно. Ему больше нельзя оставаться в Вене. Впрочем, он и сам был рад уехать из опостылевшего ему города.

Но куда он мог отправиться? Куда? С этим ужасным бременем?

На север? Домой в Норвегию — ну уж во всяком случае не к сестре Ингеле, он больше не мог смотреть ей в глаза, ведь в детстве они так много дразнили друг друга.

Гростенсхольм… Бабушка Ингрид наверняка давно уже покинула эту бренную землю.

Переехать в Гростенсхольм… Спрятать ребенка и жить там как князь в изгнании в большом, пустом и потому мрачном доме…

Эта идея казалась все более привлекательной.

Но как же родственники в Элистранде? Ульф, Элизабет и ее муж. Как там его звали? Вемунд Тарк? По слухам, могучий мужчина. Да… Они ведь вполне могли успеть занять Гростенсхольм.

Вернувшись домой, Сёльве продолжал раздумывать.

У него есть и другие родственники. Арв и его родители в Сконе. Их он едва знал.

Нет, его привлекала другая дорога.

На юг! Снова начать поиски Тенгеля Злого там, где его след покинул дедушка Дан.

Теперь, когда Сёльве так близок к этим краям.

Да, это он может сделать.

Сёльве бросил взгляд на клетку. Она начинала становиться тесной для Хейке, мальчику было уже четыре года, и он рос, как на дрожжах, хотя кормил его Сёльве отнюдь не до отвала.

Какое-то время эту клетку придется сохранить. Для другой просто не будет места в карете.

Слава Богу, сейчас весна!

Кто бы знал, как он ненавидел это существо!

Судя по всему, чувство было взаимным.