Зубы дракона

Человек, только что побывавший в комнате Хейке и изрядно изумивший и напугавший его, что-то сделал с клеткой. Что?

Эту дверь несколько раз открывал Сёльве. Когда хотел поменять Хейке рубаху.

Незнакомка возилась с дверцей. Что-то говорила, хотя Хейке не понял ни слова.

Словарный запас Хейке был довольно большим. Не так странно, ведь у Сёльве часто не было иных собеседников. Хейке, разумеется, ему никогда не отвечал, это было ниже его достоинства, но он впитывал в себя новые слова и знания. Особенно нравились ему долгие рассказы о Людях Льда! Не было в жизни Хейке мгновений лучше!

Но ведь его жизнь вообще не отличалась разнообразием!

А эта женщина говорила не так, как Сёльве.

Было так приятно, так тепло. Но Хейке не мог описать свои ощущения словами. Они породили в нем необычное, доброе чувство.

Что она сделала с дверцей?

Он осторожно коснулся того места, с которым она возилась. Доски клетки здесь были расположены особенно тесно, поэтому он не смог просунуть руку.

Хейке потрогал запор. Его вновь охватило сильное замешательство. Он не знал, откуда берется это чувство, ведь кроме клетки, он никогда не знал иной жизни, но в нем всегда жило неосознанное стремление вырваться.

Запор был каким-то другим! Он всегда казался каменным, но сейчас двигался!

Что же сделала та женщина?

Хейке затаил дыхание.

Быть может, это что-то не понравится Сёльве?

В таком случае все симпатии Хейке окажутся на ее стороне.

Но от этой мысли он немного испугался.

Нет, он был не в состоянии свести воедино свои выводы. Мысли свалились на него скопом, они были ему внове и потому ошеломляли.

Он стал упорно дергать за доски.

Еще раз! Проем стал шире.

Не успев задуматься, Хейке рванул доски со всей силой. Ветка, державшая запор, лопнула с треском — дверь была открыта.

Хейке посмотрел на нее, выдавил какой-то странный звук, а затем со страху наделал в штаны.

Его это совсем не смутило, ведь личная гигиена была для Хейке неизвестным понятием. В свое время он до смерти боялся справлять нужду, потому что Сёльве каждый раз приходил в ярость, ведь ему приходилось чистить клетку. Постепенно Хейке, однако, привык и стал нарочно пачкать клетку, выводя Сёльве из себя.

Дверь была открыта. Дверь была открыта.

Он возвращался к этой мысли снова и снова, пытаясь понять смысл происшедшего.

Хейке потрогал рукой пустоту.