Зубы дракона

Пустотой был для него мир вне пределов клетки.

Быть может, там ждет опасность?

Пока, во всяком случае, ему не было больно.

Сёльве и эта женщина — а еще другие люди, которых он видел издалека в поездках — могли быть там, снаружи.

Глубоко внутри Хейке сохранялось очень слабое воспоминание о такой же женщине, которая когда-то ухаживала за ним. Но тогда ему не было так приятно. Голос той, прежней женщины не был так мягок.

А может быть, она ему только приснилась.

Скоро вернется Сёльве. Эта мысль обеспокоила Хейке.

Сёльве значил для него грубость, побои и тычки палкой. И еще закрытую дверь, может быть — навсегда. Прочно, твердо закрытую дверь. Нет, только не это, — казалось, подумал Хейке.

Сам не понимая этого, он только что обрел ощущение свободы — до сих пор неизвестное ему понятие.

Инстинктивно он наклонился к двери. Его суставы, застывшие от долгого сидения, отозвались острой болью.

Теперь ему было действительно больно! Но Хейке привык и к этому. Боль была неотъемлемой частью его жизни.

Стиснув зубы и протискиваясь сквозь узкий проем, он выполз наружу.

В какой-то отчаянный момент ему показалось, что он застрял и уже никогда, никогда больше не узнает, какая она, пустота. Паника придала ему сил. Он развернулся так резко, что его тело, казалось, чуть не разорвало на куски от непередаваемой боли. А вырвавшись на свободу, он в неподвижности скорчился на полу в той же позе, которую занимал последние месяцы, да что там, — последние годы.

Хейке Линд из рода Людей Льда, пяти лет от роду, в первый раз за почти четыре года был на свободе!

Он тяжело и испуганно задышал, ощущая беспомощность перед неизвестностью, мучаясь от раздиравшей тело невыразимой боли и все более ощущая безысходность своего положения.

Время гнало его вперед, страх перед возвращением Сёльве был сильнее всех прочих инстинктов. Он не должен, ни в коем случае не должен дать снова загнать себя в клетку! Страх душил его так, что, казалось, он потеряет сознание. Поэтому он поднялся на руках и коленях и попытался отползти к закрытой двери, через которую, как он знал, можно было выбраться наружу.

Он даже попытался встать, чтобы достать до дверной ручки!

Это привело только к падению и новой боли. Хейке расплакался, боясь, что не успеет выбраться из комнаты.

Для начала ему надо распрямить шею, ведь сейчас ему был виден только грязный земляной пол, и чтобы посмотреть выше, ему приходилось разворачиваться всем телом.

Он тихо стонал, миллиметр за миллиметром выпрямляя шею.