Зултурган — трава степная

Седло принес в мазанку.

Все это примечал Нарма. Он видел как бы другого уже Церена, не мальчика — ладного, ловкого в работе юношу. Будто взрослый, управлялся Церен с домашним хозяйством, не нуждаясь в подсказке. Но тут же Нарма с горечью подумал о другом: «Нечему радоваться, если ребенок до срока лишен детства».

Они ужинали, когда вошла Сяяхля с кастрюлей в руках.

— Мендевт, дети! Нюдля! Вот вам молоко! Дайте посуду, перелью!

Не дождавшись, пока Нюдля опростает бортху, Сяяхля присмотрела посуду в углу сама.

Она вначале не заметила, что в доме есть еще кто-то, кроме детей. Лампа едва освещала проход.

— Мендевт, Сяяхля! Садитесь с нами ужинать! — пригласил ее Нарма из полумрака.

Сяяхля вздрогнула от неожиданности. Прижав к груди кастрюлю с молоком, вдруг сомлела, не зная, что ответить. Слишком знакомым был для нее прозвучавший здесь голос.

— Спасибо! — проговорила она наконец, обретая уверенность. — Меня ждет муж, я должна идти.

— Не хотите мяса, отведайте шулюна, — продолжал все так же настойчиво Нарма.

— Каким же ты смелым стал, Нарма! — с непонятным для детей упреком отозвалась Сяяхля. — Небось жена расправила крылышки?

— Не угадали, Сяяхля! Не вам ли знать, что не родилась еще женщина, которая пошла бы за меня замуж.

— Вот и поговорили, как меду напились, — сказала Сяяхля насмешливо, поправив на голове платок, собираясь идти.

— Почему же вы не спросите о своих знакомых? — спросил Нарма примирительно.

— Нарма, я считала тебя достаточно умным человеком, чтобы не говорить при детях лишнего. Да и разговаривать-то нам не о чем. Все, что судьбой отпущено было, свершилось… Зачем ворошить старое?

Сяяхля перелила молоко в чайник, принесенный Нюдлей, подошла к выходу, предупредив:

— Не ищи встреч, Нарма! Так будет лучше и тебе, и мне.

— Сяяхля, задержись на минуту! — вскрикнул Нарма, бросаясь к выходу.

— Что мне полагалось знать, я уже знаю.

— Не все, дорогая Сяяхля. Не все мы знаем… Бергяс убийца! Ты хоть догадываешься об этом?

— Не хочу слышать этих слов! Я тоже виновата в том, что дети осиротели. Хватит! — резко сказала Сяяхля и хотела выйти, но взволнованный Нарма остановил ее у порога.