Зултурган — трава степная

— Ладно! Проклинай меня, ругай последними словами… До сегодняшнего дня молчал, теперь не могу… Твоего первого мужа, зайсана Хембю, убил Бергяс! А я сюда приехал, чтобы лишить жизни убийцу! — громким шепотом, как клятву, произнес Нарма.

— Ты лжешь, негодяй! Ты хочешь опорочить старосту хотона!

Сяяхля выскочила из дома. Нарма давно собирался сказать ей об этом, но не выпадало случая. Сейчас этот случай представился… Как он ненавидел Бергяса! Нарма, оглушенный, опустился на свое место, к еде больше не притронулся.

В землянку протиснулся щупленький мальчик и, увидев незнакомого человека, стал у двери.

— Шорва, проходи, — подбодрил дружка Церен, обрадовавшись его приходу. — Это приехал к нам сын сестры моей матери, мой бэлэ. О нем я тебе уже говорил как-то.

Нюдля молча поднесла Шорве связочку баранок. Нарма подвинулся, освобождая место для гостя.

— Шорва — хорошее имя. Я живу на реке по названию Шорва. Давай познакомимся, паренек! Мое имя — Нарма. А теперь садись поближе к мясу.

Едва Шорва сел, дверь снова распахнулась, порог переступил высокий старик в длинной шубе.

— О… пришел дедушка Онгаш! — Нюдля даже прихлопнула в ладоши. — Здравствуйте, дедушка!

Когда Булгун слегла и ей становилось все хуже, старики и старухи приходили к Нохашкам навестить больную. Немного поговорив с добровольными сиделками, Булгун успокоенно засыпала. Сиделки тоже с надеждой на добрый исход расходились. Только Онгаш не смыкал глаз всю ночь. Старик вспоминал всякие россказни, заговаривался при этом, мог толковать до утра, невзирая, слушает ли кто.

— Как поживаете? — начал Онгаш со своего привычного вопроса.

— Хорошо! — отозвалась первой Нюдля. — У нас дорогой гость из дальнего края!..

Дед сбросил шубу в угол, посапывая, освободился от овчинной жилетки, затем расстегнул бешмет и сел у плиты, вытянув ноги поближе к огню. За долгую жизнь чего только не приключится с человеком. У Онгаша было когда-то даже имя другое.

— Ну, дети, рассказывайте, откуда приехал ваш гость? — отдышавшись, спросил дед Онгаш.

Нарма объяснил старику, кем он доводится детям Нохашка и откуда пролег его путь к хотону.

— Чего же тут долго рассуждать, — прервал Нарму словоохотливый дедок. — Ты племянник Булгун, все этим сказано. Между прочим, я помню твоего отца, царство ему небесное. Не было лучше человека в хотоне.