Зултурган — трава степная

Нойон тогда — парень в моих годах был, давно заметил ошибку, усмехается, кивает мне, мол, не теряйся! Но куда мне! Я и со своими-то калмычками ни разу не целовался… Знай я по-русски хоть десяток слов, не оробел бы, женился на русской, а там, глядишь, вышел бы в купцы… «Кому не везет, у того в горле мясо застревает», — говорили встарь. Пришлось на калмычке жениться, оттого и все мои беды на веку…

Онгаш потянулся к плите, задымил трубкой.

— Дедушка! А когда из ресторана вышли, куда вас повез нойон? — спросил Церен.

— Топить меня, стервецы, надумали! Привезли на мост и скинули в воду… Заспорили еще за столом, сможет ли Онгаш час целый продержаться под водой без воздуха! Ну и столкнули… А может, я сам прыгнул — молод был, хмелен, сами знаете…

— Где же тот ваш новый костюм? — спросила Нюдля, не пропустившая ни слова из воспоминаний старика.

— Сняли, прохвосты! — решительно заявил дед Онгаш. — Потешились над бедным табунщиком и сорвали всю одежду, в старье обрядили! На то они и нойоны, чтобы над нашим братом-бедняком измываться.

Только это не сразу случилось. Так скоро я им не дался, в тину спрятался и сижу себе на дне… А рыжая девушка, дочь хозяина ресторации, по берегу бегает, рыдает. Жалко мне стало ее, вот я и вынырнул. Выбрался я на берег, подбежала она ко мне, улыбается, а сама тоже мокрая — от слез. Отец ее — до чего же зловредный человек — смотрит на нас и заходится смехом, толстопузый. Потом подошел ко мне, хлопнул по спине и говорит: «Ну, молодец! Храбрый парень!» А может, и другое что сказал, я все равно ведь по-русски ни бельмеса. Но зайсан Хембя понял русскую речь, зависть его взяла, что не его, а меня похвалили. Разделся, нырнул — не получилось. Решил плаванием доказать свое зайсанское превосходство над бедняком. Врать не стану, плавал Хембя отменно. Не успели оглянуться, Хембя на другом берегу Волги! Помахал рукой и без отдыха поплыл обратно… А одежда, что ж? Содрали, собаки!

Нарма меньше других веселился рассказу старого Онгаша.

— Мне кажется, дедушка, вы что-то напутали.

Наш зайсан Хембя был как топор в воде.

— Ты мне еще будешь возражать! — рассердился Онгаш. — Я же своими глазами видел, как Хембя перемахнул Волгу!

— Семь лет работал я у Хемби кучером, — пытался вразумить старика Нарма. — Если он хорошо в реке плавал, почему в озере утонул?

— Но-о-о! — в свою очередь удивился старик. — Тут ищи другую причину. Укажет сверху перст божий, человек захлебнется в ложке, как о том распорядится хозяин-судьба.