Зултурган — трава степная

 — Как же вы могли согласиться с таким жестоким решением? И для вас, и для меня, и для Сяяхли? Нет, нет и нет! Сяяхлю никому не отдам! Даже зайсану!

Придав лицу скорбное выражение, Байчха твердила:

— Я покорилась мудрому решению самых умных мужей в Малых Дербетах… Уже дала согласие на второй брак Хемби. И тебе, Нарма, не советую противиться воле божьей, благословению нойона Дяявида и Бааза-багши. Ты, Нарма, думаешь только о своем счастье, а нойон и багша заботятся о продолжении рода зайсана — главы пятисот семей.

Нарма не ответил на ее последние слова.

Ему казалось, что он погрузился в некий страшный сон и слова Байчхи звучат будто карканье вороны откуда-то из потустороннего мира. И вообще все это — бред выжившей из ума старухи. Да разве возможно себе представить красавицу Сяяхлю рядом с осунувшимся дряхлым стариком. Такого зрелища не выдержат ни земля, ни небо! Они поменяются своими местами, а люди станут ходить на головах. И все будут показывать пальцем на эту пару и смеяться!.. Нет, Хембя не такой дурак, чтобы слушаться этой женщины, напоминающей жабу. Ей просто скучно в дороге, и она затеяла все эти шуточки, чтобы поразвлечься. Молодых всегда дразнят…

Много лет живет Нарма в усадьбе зайсана, живет почти в их семье, но раньше не слышал от зайсанши подобных шуток. Она была добра к мужу, но и ревнива, зла, как рысь. Нарма обернулся и долгим взглядом посмотрел на старуху.

— Я вижу: ты не веришь! — Байчха перехватила его взгляд. — Приедешь домой, все откроется.

Эти слова словно ошпарили сердце парня кипятком.

«Может, в мое отсутствие они привезли Сяяхлю в дом зайсана насильно? И бедная девушка давно в Налтанхине? Без помощи и защиты?..»

Нарма выхватил из-под сиденья кнут и резко взмахнул над головами коней… Те рванулись вскачь, опрокинув зайсаншу на подушки.

— Нарма, потише! — вскрикнула Байчха, поправляя взбившуюся юбку. — Ты слышишь, Нарма!.. Ой, моя, печень!

Нарма встал во весь рост и ожесточенно нахлестывал лошадей. Коляска то неслась над землей, то прыгала на ухабах. Зайсанша, высоко подняв ноги, прижалась к подушкам, что-то вопила, то прося, то угрожая… Наконец, поняв по ожесточенному виду Нармы, что его сейчас не унять, перевалилась на бок, встала на колени и на коленях уже подобралась к вознице сзади.

Она уцепилась скрюченными пальцами в его взвихрившуюся рубашку, словно ведьма, замыслившая взобраться ему на плечи. Так они и вкатились в хотон… Выехали при добром мнении друг о друге, вернулись домой в смятении и страхе — врагами.