Зултурган — трава степная

Нарма, ничего не говоря, расправил плечи и легкими саженками поплыл через озеро. Он уже приближался к другому берегу, когда зайсан как-то странно, будто от испуга, крикнул и скрылся под водой.

Попутчик нырнул за ним следом и, вынырнув, прокричал:

— Что-то не видно твоего господина! Поспеши, парень, не случилось ли с ним беды?

Нарма так размахался, пока плыл обратно, что сердце едва не выскочило из груди. Отдыхать было некогда. Едва набрав воздуха в грудь, он нырял и нырял. Попутчик тоже нырял, но чуть в стороне…

Не отыскав зайсана на дне озера, Нарма впал в отчаяние.

— Смотри-ка, на том берегу в камышах был человек! — взволнованно заговорил Нарма.

— Ха… ха!.. Ты небось думаешь, что это зайсан от нас ускакал! Дудки! Зайсану конец наверняка! Давай искать тело, пока раки не съели! — торопливо, с неуместным смешком сказал попутчик и нырнул опять.

Нарма быстро оделся, побежал навстречу подводам, показавшимся на дороге. Кое-как рассказал о случившемся возницам. Те повернули подводы к берегу. Теперь уже пятеро мужчин принялись отыскивать утопленника. Озеро местами было очень глубокое, колдобины на дне достигали трех саженей и больше, дно вязкое, подернутое тиной и водорослями. На крики прискакало еще двое, мужчин. Искали долго и лишь к вечеру тело зайсана обнаружили у другого берега, близко от того места в камышах, откуда выметнулся торопливый всадник.

— Зайсана Хембю утащил водяной, — решили съехавшиеся люди.

Эта версия и распространилась потом по всей Сарпинской низине.

В ту же ночь попечитель Богданов и надзиратель Курилов привезли тело зайсана Хемби в Налтанхин. Таким странным образом закончилась жизнь самого доброго в степи зайсана, который не успел ко времени своей кончины сделать лишь кое-какие мелочи из того, что обещал: Нарме, как приемному сыну, передать наследство; Сяяхлю выдать с почестями замуж за любимого, если она обретет такового; Байчхе помочь определиться в одиночестве.

Когда Сяяхля пришла в дом зайсана, Байчха жила в отдельной кибитке, не вмешиваясь в их домашние и семейные дела, и вступала в разговор, лишь когда речь шла о стадах, о пастбищах, о батраках. Четыре года Байчха и Сяяхля жили дружно, понимали друг друга с полуслова. Внезапная и трагическая гибель Хемби их еще больше сблизила. Особенно тяжелым было расставание с мужем для Байчхи.