Зултурган — трава степная

Белый свет потемнел для нее, все стало ненужным, а жизнь казалась пустой, никчемной. У Сяяхли после смерти отца тоже не оставалось никого, кроме Хемби, кто позаботился бы о ней.

Через год аймак преподнес хурулу большие поминальные дары, в том числе стадо коров. Монахи отслужили в Налтанхине молебен, совершили обряд гал тяялгн.

Не прошло и месяца после обряда, как прожившие пять лет в согласии Байчха и Сяяхля поссорились. «Нарма любит тебя. Несмотря на то что ты вышла замуж за Хембю, он не женился и до сих пор не женится.

Выходи замуж за него», — вздыхала Байчха, жалея Сяяхлю. Но молодая женщина мыслила свое будущее по-иному. Она не верила Байчхе. В задумке старой зайсанши было не столько жалости к ней, сколько беспокойства о сохранении за собой богатства Хемби. Кроме того, Байчха уже однажды пыталась устроить ее судьбу… Не довольно ли одного раза?

Поразмыслив так, Сяяхля с чем ушла, с тем и вернулась в родной хотон… Месяца через три до Байчхи дошла весть: Сяяхля вышла замуж за Бергяса.

— Все эти годы я думал о случившемся, — продолжал свой рассказ Нарма. — Как он мог вдруг упасть на отмели и очутиться у другого берега? Что за человек появился во тьме у дома зурхача вместе с Бергясом? Не преследовали ли они зайсана в пути со злым умыслом?.. А всадник на другом берегу? В лицо его не разглядеть, но конь был Бергясов — это точно. С тех пор как увижу Бергяса, в глазах темнеет от ненависти к нему. Послал на смерть отца Гахи и Нохи, мою тетю, укоротил жизнь еще одному человеку… Да какому человеку! Пора бы и Бергяса отправить на тот свет.

Рассуждения Нармы о гибели зайсана почему-то не тронули гостей.

— А что, ваш зайсан был лучше, чем Бергяс? — спросил Араши Чапчаев.

— Нашли с кем сравнивать! Зайчишку с волком. Зайсан был таким добрым, душа-человек, — чуть не обиделся Нарма.

— Твой «благодетель» силой отнял худук у целого хотона, оставил людей на мучение без воды! Потом великодушно вернул худук, но во имя чего? Чтобы взять в жены молоденькую девушку из этого же хотона! Пренебрег страданиями и девушки и своего верного слуги! Тебя лишил счастья иметь семью, детей.

И такой человек может быть хорошим? — сказал возмущенно Араши.

— Насчет женитьбы на Сяяхле зайсан не виноват, — продолжал настаивать на своем батрак. — Так повелел ему нойон.

— Да, нойон — сила! Он может любого казнить или миловать… Тут, как говорят грузчики на пристани, выше пупка не прыгнешь.

Эти слова изрек в поддержку Нармы Гаха.